В каком году родился александр 2. Семья Александра II

Правление Александра II стало периодом, который часто называют «эпохой реформ», уничтоживших феодальные пережитки, временем радикальных преобразований российского общества. В отличие от отца, его готовили к управлению государством. Император получил хорошее образование, а его учителями были В. Жуковский, М. Сперанский, Е. Канкрин, отмечавшие в наследнике такие качества, как доброжелательность, общительность, способности к наукам, но с другой стороны, склонность отступать перед трудностями. Александр II стал императором в 36 лет, с вполне сложившейся системой взглядов и имея опыт государственной деятельности. Вступив на престол, император вынужден был пойти по пути реформ.

Предпосылки реформ

Предпосылками реформ стала постоянная угроза крестьянских бунтов, политический и экономический кризис. Поражение в Крымской войне не только снизило до предела международный авторитет России, но и показало необходимость реформ в финансовой, военной, медицинской, образовательной сферах. Еще одной предпосылкой стало недовольство общества полицейским николаевским режимом и постоянная угроза социальных выступлений. В стране сложилась благоприятная для реформ ситуация - императора поддержали сторонники реформ (П. Валуев, великий князь Константин Николаевич, Д. Милютин и др.); либералы и революционное движение были не организованы и не смогли предложить альтернативного плана реформ; противники реформ после поражения в Крымской войне не отваживались выступать против преобразований. Поэтому в 1856 г. Александр II выступил перед московским дворянством со знаменитой речью, в которой заявил, что «лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно само собою начнет отменяться снизу».

Отмена крепостного права

Важнейшим событием правления Александра II , за которое он получил имя «Освободитель», стала реформа 1861 г., отменившая крепостное право. Подготовка отмены крепостного права началась в январе 1857 г. с создания очередного Секретного комитета, полностью подчинявшегося императору. Уже к ноябрю был составлен рескрипт, объявлявший о начале отмены крепостного права и предписывавший создать в каждой губернии дворянские комитеты для разработки предложений. Это послужило началом широких обсуждений крестьянского вопроса в печати. В феврале 1858 г. Секретный комитет был переименован в Главный комитет по крестьянскому делу, который начал рассматривать составленные губернскими дворянскими комитетами проекты. В ходе обсуждений был разработан проект, по которому крестьянам предоставляется свобода, но без наделения землей. Это вызвало активизацию крестьянского движения в 1858 г. Правительство решило пересмотреть проект освобождения крестьян и провести реформу более радикально. С целью переработки проекта в феврале 1859 г. в Петербурге были учреждены Редакционные комиссии, в которые вошли преимущественно либералы, под руководством Н. Милютина. К осени 1859 г. ими был составлен проект «Положения о крестьянах». 19 февраля 1861 г. была проведена реформа, отменившая крепостное право. Александр II подписал «Положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости», согласно которому крестьяне освобождались от личной зависимости. Крестьянская реформа состояла из нескольких частей: отменялась собственность помещиков на крестьян, которые теперь могли уходить на заработки в город или наниматься к помещику на работу. Помещик терял право наказывать крестьян, они становились юридическими лицами, т. е. могли покупать землю, недвижимость, заключать сделки, открывать предприятия. Однако крестьяне оставались прикрепленными к месту жительства, были связаны круговой порукой в уплате налогов, несли натуральные повинности.

Кроме того, крестьяне получали пашенные наделы по довольно сложной схеме, что тоже существенно ограничивало их передвижение. За два года должны были быть составлены уставные грамоты - соглашения между помещиками и крестьянами, оговаривавшие условия выкупа. После этого в течение 49 лет крестьяне становились «временнообязанными» и должны были выплатить помещику выкуп. Лишь после этого наделы становились собственностью крестьян. Сумма выкупных платежей определялась размерами крестьянского оброка, т. е. выкупалась не личная зависимость крестьян и не земля, а повинности. Эта сумма, положенная в банк под 6% годовых, должна была приносить помещику ежегодный доход в размере оброчных платежей. Посредником между крестьянином и помещиком выступало государство, оно платило помещику при заключении выкупной сделки около 75% выкупной суммы. Крестьяне должны были ежегодно вносить государству 6% от этой суммы в течение 49 лет. Дворовые люди объявлялись свободными без выкупа, но в течение двух лет должны были служить своим хозяевам или уплачивать оброк. Крепостные рабочие помещичьих и казенных фабрик и заводов переводились на оброк и получали право выкупа своих прежних наделов. Государственные крестьяне (кроме Сибири и Дальнего Востока), считавшиеся лично свободными, по «Положению» сохранили за собой находившиеся в их пользовании земли. Они могли продолжать платить оброчную подать государству либо заключить с казной выкупную сделку.«Положение» делило губернии на три части (черноземные, нечерноземные и степные земли). Внутри губерний выделялись местности, которые и делились на участки между помещиками -владельцами земель и их крестьянами. Нормы дележа устанавливались так, что помещик мог выбирать самые лучшие участки в свою долю, в том числе вклинивая свои земли в середину крестьянских полей. Это привело к возникновению «чересполосицы». Реакция крестьян на реформу была разной. Так, например, в Казанской губернии начались волнения из-за распространения слухов о том, что царь даровал землю крестьянам бесплатно, а выкуп «придумали» помещики. В ходе подавления этих волнений было убито более 300 человек. В 1861 г. было зарегистрировано более 1370 выступлений, позже волна выступлений пошла на убыль. В целом освобождение крестьян было прогрессивным шагом, уничтожившим феодальный пережиток - крепостное право, что привело к денежным вливаниям в сельское хозяйство, подорвало «натуральный» уклад хозяйств, способствовало развитию капитализма.

Реформы 60~х гг. XIX в.

Проведение крестьянской реформы потребовало изменений и в других областях жизни. Реформа финансов. В 1860 г. был создан Государственный банк для проведения выкупных расчетов между помещиками и крестьянами. В 1862 г. единственным распорядителем казенных средств стало Министерство финансов, которое самостоятельно планировало государственный бюджет и совместно с Государственным советом утверждало сметы отдельных ведомств. Для контроля над средствами в 1864 г. был реформирован Госз^дарственный контроль, который теперь не зависел от администрации и осуществлял проверку правильности расходования бюджетных средств. В губерниях учреждались контрольные палаты, проверявшие финансовую отчетность по первичным документам, а не итоговые отчеты, как прежде. Прямые налоги частично заменялись косвенными.

Реформа местного самоуправления (земская реформа).

1 января 1864 г. были учреждены земства (всесословные органы в уездах и губерниях), в компетенцию которых входили: местное хозяйство, распределение государственных податей, устройство школ, больниц, приютов, содержание тюрем и путей сообщения. Внутри земства существовал распорядительный и исполнительный секторы. Распорядительные органы - «собрания гласных» (депутатов) - занимались хозяйственными вопросами и собирались один раз в год. Исполнительные органы - «земские управы» - занимались исполнением решении распорядительного сектора. Финансирование на выполнение постановлений было смешанным: 80% средств поступало от государства, остальное - за счет местных налогов (самофинансирование). Выборы в земские распорядительные органы проводились на основе имущественного ценза, по куриям. Первая курия - депутаты от землевладельцев - состояла из владельцев земли (от 200 до 800 десятин) или недвижимости (стоимостью от 15 тыс. руб.) Вторая курия - депутаты от городов - объединяла собственников промышленных и торговых заведений (годовой оборот не менее 6 тыс. руб.). Выборы по третьей курии депутаты от крестьян -бесцензовые, но многоступенчатые. Земства избирались на три года. Председателем земского собрания должен был быть предводитель дворянства. В конце 70-х гг. земства были введены только в 35 из 59 российских губерний. В дальнейшем, на протяжении 1870-1880 гг. компетенция земств постепенно урезалась, а состав становился все более дворянским. Но, несмотря на множество недостатков, работа земств способствовала формированию гражданского сознания, решению части местных проблем образования и здравоохранения. Городскую реформу начали разрабатывать в 1861 г. Ее проект, представленный в 1864 г., долго обсуждался и переделывался. 16 июня 1870 г. было утверждено «Городовое положение», по которому в городах создавались Городская дума (законодательный орган) и Городская управа (исполнительный орган) под председательством городского головы. Функции городского управления заключались в заботе о благоустройстве города, попечительстве торговли, устройстве больниц, школ и городском налогообложении. Выборы в Городскую думу проводились по трем избирательным собраниям на основе имущественного ценза. В первое избирательное собрание входили только крупные налогоплательщики, вносившие треть городских налогов, во вторую - более мелкие, уплачивавшие другую треть, в третью - все остальные. Каждое собрание избирало представителей в Городскую думу. Городские думы находились под контролем правительственных чиновников. Городской голова (избирался Городской думой на 4 года) утверждался губернатором или министром внутренних дел, они же могли приостанавливать решения Городской думы.

Судебная реформа . 20 ноября 1864 г. была проведена судебная реформа. Она включала создание новых судебных уставов, вводивших общие судебные учреждения для лиц всех сословий, с общим порядком судопроизводства, гласность и состязательность судопроизводства, равную ответственность всех сословий перед законом, независимость суда от администрации. Страна была разделена на 108 судебных округов. Новая структура суда включала в себя: мировой суд, где разбирали уголовные и гражданские дела, ущерб по которым не превышал 500 руб. Мировые судьи избирались уездными земскими собраниями, утверждались Сенатом; окружной суд, где разбирались серьезные гражданские иски и уголовные дела с участием присяжных заседателей. Сенат был высшей судебной и апелляционной инстанцией. Предварительное расследование велось судебными исполнителями. Вводилась адвокатура. Эта система дополнялась волостными судами для крестьян, консисториями для духовенства, судом для военных, высших чиновников и др. Важнейшие политические преступления находились в ведении Верховного уголовного суда, который назначался императором в исключительных случаях. В 1863 г. был принят закон, отменивший телесные наказания по приговорам судов. От телесных наказаний полностью освобождались женщины. Однако сохранялись розги для крестьян (по приговорам волостных судов), для ссыльных, каторжных и штрафных солдат. Реформа образования и печати была проведена в 1863-1865 гг. В 1863 г. издан новый университетский устав, предоставлявший университетам широкую свободу и самоуправление. Летом 1864 г. введен «Устав гимназий и прогимназий». Реформа народного просвещения провозглашала принцип общего и всесословного образования. В 1865 г. согласно реформе печати была значительно смягчена цензура, обществу предоставили право обсуждения политических событий. Военная реформа началась в 1857 г. с ликвидации системы военных поселений и сокращения срока службы нижних чинов (с 25 до 10 лет). В 60-е гг. было реорганизовано управление флотом и военно-морскими учебными заведениями, а в течение 12 лет осуществлялись преобразования в армии. В 1862 г. началась реформа военного управления. Страна была разделена на 15 военных округов с целью более оперативного руководства войсками. Были реорганизованы военное министерство и Главный штаб. В 1864-1867 гг. численность армии сократилась с 1132 тыс. чел. до 742 тыс. при сохранении военного потенциала.В 1865 г. началась военно-судебная реформа. В 60-е гг. для оперативной переброски войск была построена железная дорога к западным и южным границам России, а в 1870 г. были созданы железнодорожные войска. В армии появились новые уставы. В ходе реформы военно-учебных заведений были организованы военные гимназии и юнкерские училища для всех сословий с двухгодичным сроком обучения. Была улучшена подготовка офицерского состава. 1 января 1874 г. издан «Устав о воинской повинности», по которому вместо рекрутского набора вводилась всеобщая воинская повинность. По достижении 21 года все мужское на селение должно было нести действительную службу. Все это позволило создать довольно сильную, подготовленную армию.Дальнейшая реформационная деятельность была прервана 1 марта 1881 г. убийством АлександрII в результате террористического акта.

«Золотое» столетие династии Романовых. Между империей и семьей Сукина Людмила Борисовна

Семья императора Александра II

Супруга. Первой женой Александра II и законной императрицей была Мария Александровна , в девичестве гессенская принцесса Максимилиана-Вильгельмина-Августа-София-Мария (27.07.1824-22.05.1880). Этот брак оказался не вполне обычным для семьи Романовых, хотя невеста, как было положено, и происходила из немецкого герцогского рода. Дело в том, что наследник престола впервые женился на незаконнорожденной.

Со своей будущей женой Александр познакомился во время поездки за границу в 1838-1839 гг., еще в статусе цесаревича. 13 марта 1839 г. он прибыл в Дармштадт, где состоялась его встреча с великим герцогом Гессенским Людвигом II. В тот же вечер в театре цесаревич увидел пятнадцатилетнюю дочь герцога и влюбился в нее. О своем чувстве он немедленно сообщил в письме родителям. Николай I и Александра Федоровна были далеко не в восторге от выбора сына, так как сомнительность происхождения принцессы не являлась секретом для европейских дворов.

Герцог Людвиг II Гессенский состоял в династическом браке с принцессой Вильгельминой Баденской. Но этот типичный для Европы XIX в. взаимовыгодный союз представителей двух владетельных родов не перерос в прочные супружеские отношения. Герцогская чета родила двух совместных детей – принцев Людвига и Карла, но после этого муж и жена окончательно охладели друг к другу и стали вести независимую личную жизнь. Герцогиня Вильгельмина – дама любвеобильная, увлекалась многими мужчинами, не особенно ограничивая себя в связях на стороне. В результате она «подарила» герцогскому дому двух бастардов – мальчика Александра и девочку Марию. Герцог Людвиг, чтобы не позорить себя и род, признал детей своими.

Именно эту принцессу Марию, которая была принцессой только наполовину, и увидел великий князь Александр Николаевич. Он тут же попросил у родителей согласия на брак с ней, но получил решительный отказ. Александр был упрям и не сдавался, добиваясь права на женитьбу на своей избраннице. Своей свите он объявил: «Я откажусь скорее от трона, чем от брака с принцессой Марией». Его попытались отговорить, сообщив секрет происхождения девушки, на что он ответил: «Что с того! Я люблю принцессу Марию и женюсь на ней».

Угрозы отказаться от трона подействовали на родителей, они вынуждены были согласиться на брак, который в глубине души считали мезальянсом. Весной 1840 г. Александр вновь ездил в Дармштадт, где совершилась его помолвка с Марией. В декабре этого же года невеста прибыла в Петербург и приняла православие под именем великой княжны Марии Александровны. 16 апреля 1841 г. Александр Николаевич и Мария Александровна обвенчались. Вопрос о законности происхождения супруги наследника-цесаревича, а затем императора в России больше никогда не обсуждался.

Трудно сказать, был ли этот брак по-настоящему счастливым. Александр гордился своей женитьбой и поначалу хвалился своим счастьем в письмах к другу – Александру Адлербергу, будущему министру императорского двора. Но в этих же посланиях он походя обсуждал достоинства записных придворных красавиц, за которыми волочился еще будучи холостяком. И в браке с Марией Александровной Александр Николаевич оставался тонким ценителем женской красоты, у него было много увлечений на стороне. Импозантный великий князь, а затем император пользовался успехом у женщин. Мария Александровна знала об этом, но свободный образ жизни родительской семьи приучил ее не замечать таких «мелочей».

Она добросовестно исполняла семейный долг, производя на свет великих князей и княжон. От этого брака у Александра II было восемь детей.

Первый ребенок тогда еще великокняжеской четы – великая княжна Александра Александровна (1842-1849) умерла в раннем возрасте.

Не дожил до восшествия на престол и старший сын, наследник-цесаревич Николай Александрович (1843-1865).

После его смерти наследником объявили великого князя Александра Александровича (26.02.1845 – 20.10.1894) – будущего императора Александра III.

Великий князь Владимир Александрович (1847-1909) был большим любителем искусства, коллекционером и меценатом (в свое время именно он приобрел знаменитую картину И. Е. Репина «Бурлаки на Волге»). Его внук, великий князь Владимир Кириллович, скончался в преклонном возрасте во Франции в апреле 1992 г.

Великий князь Алексей Александрович (1850-1908) заметного следа в истории семьи не оставил.

Единственная оставшаяся в живых из двух дочерей великая княжна Мария Александровна (1853-1900) в 1874 г. вышла замуж за младшего сына английской королевы Виктории – герцога Эдинбургского Альфреда Альберта, позже ставшего герцогом Саксен-Кобург-Готским.

Великий князь Сергей Александрович (1857-1905) – московский генерал-губернатор и командующий войсками Московского военного округа. Был женат на родной сестре супруги Николая II, императрицы Александры Федоровны, – великой княгине Елизавете Федоровне, дочери великого герцога Гессенского. Сергей Александрович убит эсером И. Каляевым.

Великий князь Павел Александрович (1860-1919) был женат на греческой принцессе Александре Георгиевне (1870-1891). После революции большевики расстреляли его в Петропавловской крепости.

Императрица Мария Александровна была высокого роста, но худая и хрупкая, с тонкой костью. Она никогда не отличалась крепким здоровьем, и частые роды оказали на нее разрушающее воздействие. Она стала часто болеть, и после рождения восьмого ребенка врачи рекомендовали ей воздерживаться от новых беременностей. Она стала вести замкнутый образ жизни, подолгу оставалась в своих комнатах и редко выезжала из дворца. По состоянию здоровья часто уклоняясь от представительских обязанностей императрицы, она тем не менее находила время и силы для занятий меценатством и благотворительностью. Мария Александровна положила основание новому подходу к женскому образованию в России, учредив и поддерживая всесословные гимназии для девочек; организовала во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. российский Красный Крест, вложив в него все свои личные средства. Недаром фрейлина Тютчева писала, что императрица может стать святой. Ее образ жизни в последние десять-пятнадцать лет более соответствовал образцу поведения монахини-подвижницы, а не супруги одного из самых блестящих монархов Европы.

Все еще очень красивый, здоровый и сильный Александр II теперь уже вынужден был искать утешения на стороне. После череды новых коротких увлечений и связей император встретил свою последнюю настоящую любовь. Его любовницей, а потом и второй, морганатической супругой стала Екатерина Михайловна Долгорукая (Юрьевская) (1847-1922).

Впервые Александр II встретил Екатерину Долгорукую в августе 1857 г. Императору было 39 лет. Он направлялся на военные маневры на Волынь и по дороге остановился в имении князя Михаила Долгорукого в окрестностях Полтавы. Долгоруковы (Долгорукие) принадлежали к древнему княжескому роду, третий век верой и правдой служившему Романовым, которые уже не однажды пытались породниться с этой семьей.

В один из теплых дней конца лета Александр со своим адъютантом занимался делами на открытой веранде. Вдруг к ним подбежала очаровательная девочка, изящная, большеглазая. Когда царь спросил, кто она, та ответила, что ее зовут Екатерина Михайловна и она хочет увидеть императора. Ее непосредственность умилила и рассмешила Александра. Он взял девочку на руки и разговаривал с ней несколько минут. На другой день он погулял с ней немного в саду, беседуя чинно и любезно, как с важной дамой. Маленькая Екатерина Долгорукая была в восторге и помнила эту волшебную встречу до конца жизни.

Через два года в семье Долгоруких случилось несчастье. Князь Михаил увлекся финансовыми спекуляциями и потерял все свое состояние. От отчаяния он заболел нервной горячкой и умер. Чтобы спасти его семью от кредиторов, император принял усадьбу Тепловка под опеку императорской казны, а шестерым детям Долгорукого обеспечил воспитание и образование.

Екатерина и ее младшая сестра Мария оказались в Смольном институте благородных девиц, основанном еще Екатериной II. Девочек здесь учили всему, что необходимо было знать и уметь придворным дамам или супругам аристократов. Все институтки должны были тщательно следить за своей внешностью, уметь со вкусом одеться и причесаться. Но даже среди рафинированных воспитанниц Смольного сестры Долгорукие выделялись своим очарованием и изяществом. Обе необыкновенные красавицы, с правильными, словно точеными чертами лица, прекрасным цветом кожи и большими глазами, они олицетворяли собой два типа идеальной женской внешности: Екатерина – темноглазая, с пышными каштановыми волосами, Мария – голубоглазая блондинка.

Император на правах попечителя часто посещал Смольный институт, интересовался успехами воспитанниц, принимал участие в праздничных чаепитиях. Он часто встречался с сестрами Долгорукими и подолгу беседовал с ними, так как считался их опекуном. Однако вскоре воспитатели и ученицы Смольного стали замечать, что государь отдает явное предпочтение старшей из сестер.

В 1864 г. в семнадцатилетнем возрасте Екатерина Михайловна окончила Смольный. Как сирота она получала скромную пенсию, позволявшую ей сводить концы с концами. Будучи незамужней девушкой, Екатерина поселилась в семье старшего брата Михаила, женатого на итальянской маркизе Черче Маджиоре. Зимой молодые Долгорукие жили в Петербурге, на Бассейной улице, а летом снимали небольшую дачу в Петергофе.

Весной 1865 г. Екатерина гуляла с горничной в Летнем саду. Там она неожиданно встретила императора, прогуливавшегося в сопровождении адъютанта. Александр подошел к ней, а затем увлек в одну из отдаленных аллей, где они долго беседовали. В это лето они часто встречались в Летнем саду, на Елагином острове, в парках Петергофа. Сначала они общались как давно и хорошо знакомые люди, а потом Александр и Екатерина по-настоящему полюбили друг друга. Они встретились, когда каждый переживал непростой период в своей жизни, и оказались накрепко связаны друг с другом до конца дней одного из них.

Екатерина Долгорукая была молода, неопытна, одинока и почти бедна. При отсутствии достойного приданого она едва ли могла надеяться на солидную партию. А тут внимание самого императора! Александр был импозантным мужчиной, умевшим производить впечатление на дам. Французский писатель Теофиль Готье, хорошо знавший европейское светское общество, писал о нем с восхищением, когда впервые увидел его на придворном балу в 1865 г. в Петербурге: «Александр II был одет в элегантный военный костюм, выгодно выделявший его высокую стройную фигуру. Это было нечто вроде белой куртки с золотыми позументами, спускающейся до бедер и отороченной на воротнике, рукавах и внизу голубым сибирским песцом. На груди у него сверкали ордена высокого достоинства. Голубые панталоны в обтяжку обрисовывали ноги и спускались к узким ботинкам. Волосы государя коротко острижены и открывают большой и хорошо сформированный лоб. Черты лица безупречно правильны и кажутся созданными для бронзовой медали. Голубизна его глаз особенно выигрывает от коричневатого тона лица, более темного, чем лоб, от долгих путешествий и занятий на открытом воздухе. Очертание его рта так определенно, что кажется выточенным из кости – в нем есть что-то от греческой скульптуры. Выражение его лица полно величественной твердости и освещается минутами нежной улыбкой». Ну как было не влюбиться в такого кавалера, который к тому же ласков, деликатен и учтив!

Александр нуждался в Екатерине не меньше, чем она в нем. В 1865 г. император, несмотря на внешне благополучное впечатление, которое он производил на непосвященных, чувствовал себя одиноким и несчастным. На 23-м году жизни умер от туберкулеза его старший сын и наследник престола, великий князь Николай Александрович (любимый отцом Никс) – мягкий, добрый, прекрасно образованный и воспитанный в духе гуманизма, надежда семьи, двора и общества. Императрица была больна, и врачи не давали никакой надежды на улучшение ее самочувствия. 48-летний государь сначала пытался относиться к своей 18-летней протеже Долгорукой по-отечески, колебался, боролся с собой, но потом уступил сильному чувству, накрывшему его, как волна, с головой. То, что он испытывал к ней, не походило на прежние кратковременные увлечения. Позже он лишь однажды попробовал расстаться с Екатериной, чтобы избежать скандала и семейной драмы, но смог выдержать только полгода, и больше так не поступал.

Осенью 1865 г. двор вернулся в Петербург. Встречаться в парках в холодную дождливую погоду стало невозможно. Александр подарил Екатерине ключ, открывавший потайную дверь в Зимнем дворце. От нее небольшой коридор вел в маленькую комнату первого этажа с окнами на Дворцовую площадь. Эта комнатка соединялась с бывшими личными апартаментами императора Николая I.

О связи Александра II с юной Долгорукой вскоре стали говорить во всех петербургских салонах. Жена старшего брата Екатерины Черче Маджиоре через некоторое время с удивлением узнала, что светские сплетницы обвиняют ее сводничестве, будто она постаралась таким образом сбыть с рук свою золовку. Она решила, что нужно спасать свое честное имя и честь Екатерины и с согласия Александра II увезла ее на несколько месяцев в Неаполь, к своей семье. Но эта первая и единственная разлука только укрепила чувства влюбленных, каждый день обменивавшихся письмами, и семья Долгоруких перестала сопротивляться роману Екатерины с императором.

Шесть лет этот роман развивался как красивая любовная история и не требовал от Александра II почти никаких особых забот и обязательств, пока осенью 1872 г. Екатерина не сообщила своему возлюбленному, что ждет от него ребенка. Александр растерялся. Он боялся, что беременность еще больше скомпрометирует Долгорукую, и опасался, памятуя о судьбе своей супруги, за здоровье любовницы. Но новое положение мало сказалось на внешности Екатерины Михайловны, и даже ее родственники, у которых она продолжала жить, долго не замечали, что с ней происходит.

Чтобы сохранить все в тайне от большого света, император решил, что рожать Долгорукая будет в Зимнем дворце, в тех тайных николаевских апартаментах, где они столько лет встречались. 11 мая 1873 г., почувствовав схватки, Екатерина одна, не предупредив никого из домашних, отправилась во дворец, куда вошла через знакомую ей дверь. Император немедленно спустился к ней. Успокоенная его присутствием Долгорукая заснула в кресле, так как в их комнате не было даже кровати. Александр, убедившись, что роды еще не начинаются, ушел, чтобы заняться повседневными делами, и оставил ее одну. В три часа ночи его разбудил старый солдат-гренадер, пользовавшийся неограниченным доверием царя и охранявший дверь его любовного гнездышка. Другой доверенный слуга побежал за врачом и акушеркой, а Александр бросился к своей возлюбленной. Когда врач явился, император приказал ему во что бы то ни стало спасти Екатерину, даже если придется пожертвовать ребенком. Но все обошлось, в половине десятого утра Долгорукая родила красивого и здорового мальчика, которому при крещении дали имя Георгий. Незаконный сын императора родился в воскресенье, и отцу пришлось оставить их с матерью и пойти к обедне, где его ожидала царская семья и двор, чтобы никто ничего не заподозрил.

Александр II не мог оставить новорожденного сына во дворце. Он доверил его начальнику личной охраны генералу Рылееву, который поместил ребенка в своем доме в Мошковом переулке, где постоянную охрану несли жандармы и не позволяли никому не только подходить близко к крыльцу, но даже останавливаться на улице. К младенцу приставили кормилицу и опытную гувернантку-француженку.

Но Александру и Екатерине не удалось сохранить свою тайну. В тот же день о случившемся узнал немецкий посол князь де Реус, обладавший развитой агентурой в окружении императора. Он сообщил обо всем невестке Долгорукой, до этого ни о чем не подозревавшей.

Императорскую семью потрясла эта неожиданная новость. Особенно были взволнованы цесаревич Александр Александрович и его ближайшее окружение. Незаконнорожденный единокровный брат мог внести сумятицу в династический уклад клана Романовых. Внешнее спокойствие сохраняла только императрица Мария Александровна. Она еще больше замкнулась в себе и собственных переживаниях. Она давно уже знала о связи императора с Долгорукой, но относилась к ней как к одному из увлечений мужа, ставших уже привычными. Теперь же, после рождения Екатериной ребенка, она почувствовала себя лишней и ненужной. С этого времени ее болезнь стала заметно прогрессировать.

В высшем обществе появление императорского бастарда восприняли с глухим неодобрением. Императору было вольно иметь мимолетные связи и привязанности, но теперь у него появилась фактически вторая семья. И не считаться с Долгорукой уже было невозможно, так как в случае смерти болезненной императрицы она могла стать новой законной женой государя, а потом, может быть, и государыней. Многие возмущались разницей в возрасте между Александром и его возлюбленной и неумением царя сдерживать свои страсти, а также тем оскорблением, которое нанесло Романовым рождение маленького Георгия.

Ситуация усугубилась, когда через полтора года любовница подарила государю второго ребенка – дочь Ольгу. Общее возмущение происшедшим посмел выразить начальник тайной канцелярии граф Петр Андреевич Шувалов. Под видом доносов своих секретных агентов он сообщил Александру, что думают о нем и Долгорукой в высшем свете и при дворе. Император выслушал своего приближенного внешне холодно и спокойно, но через некоторое время не преминул отомстить тому за допущенную дерзость.

Мстительное чувство царя к Шувалову подогрел начальник личной охраны государя Рылеев. Он донес Александру, что граф в кругу своих друзей резко высказывается в адрес Екатерины Михайловны, которая будто бы обладает таким влиянием на императора, что тот на все смотрит ее глазами и полностью зависит от нее в своих поступках.

Александр II умел владеть собой. Он ничем не выказал своей неприязни к Шувалову, оставался с ним неизменно любезен и доброжелателен. Но в июне 1874 г. неожиданно отправил его послом в Лондон, что означало понижение по службе и почетную ссылку.

Неудачный донос Шувалова имел и другие последствия. Поначалу, заботясь о репутации и чувствах первой семьи, Александр крестил своих незаконных детей тайно и собственноручно уничтожил церковные акты, где были поименованы их настоящие родители. Однако сплетни при дворе приобретали все более угрожающий для судьбы Екатерины Долгорукой и императорских бастардов характер. Поэтому царь решил позаботиться об их будущем.

Император как самодержавный монарх мог наградить, кого пожелает, исключительным титулом, и образовать новый дворянский род. Так он и поступил в данном случае. Помня, что Долгорукие, по преданию, ведут свой род от знаменитого Юрия Долгорукого, основателя Москвы и великого князя Киевского, он пожаловал своей любовнице и детям фамилию Юрьевские и титул «светлейшие князья», лишь немного в своем достоинстве уступавший титулу «великие князья», который носили его отпрыски от законного брака.

11 июля 1874 г. он подписал Указ правительствующему Сенату: «Малолетним Георгию Александровичу и Ольге Александровне Юрьевским даруем мы права, присущие дворянству, и возводим в княжеское достоинство с титулом „светлейший“». Указ был тайным, его не обнародовали, и его экземпляр хранился у доверенного человека императора – генерал-лейтенанта Рылеева. Указ, с одной стороны, определенно демонстрировал, что эти дети Александра II не являются полноправными Романовыми и продолжают не царскую династию, а династию своей матери, с другой стороны, подчеркивал, что царь признает их своими через отчество «Александровичи».

В конце 1870-х гг. потрясенный испытаниями Балканской войны с Турцией, измученный государственными заботами император так нуждался в постоянном дружеском участии, что решился поселить свою вторую семью в Зимнем дворце, под одной крышей с императрицей и детьми от законного брака. Княгине Долгорукой отвели трехкомнатные апартаменты на втором этаже. Они соединялись с расположенными ниже личными покоями императора специальной лестницей.

Ситуация сложилась крайне неловкая. Покои императрицы находились рядом с покоями государя. И встречи Александра с любовницей происходили теперь буквально за стеной спальни его жены. Мария Александровна держалась надменно и старалась казаться спокойной и холодной, но внутренне тяжело переживала свое унизительное положение. Однажды она не сдержалась и сказала своей близкой подруге, графине Александре Толстой – воспитательнице великой княжны Марии Александровны: «Я прощаю оскорбления, наносимые мне как монархине, но я не в силах простить тех мук, которые причиняют мне как супруге».

Екатерина Михайловна, в свою очередь, старалась вести себя как можно более деликатно. Она жила уединенно, редко покидая свои апартаменты, не посещала общественные мероприятия и увеселения. Но она все же вынуждена была пользоваться услугами придворных лакеев и горничных, конюхов и посыльных, поэтому ее присутствие во дворце не могло быть совершенно незаметным.

К радости досужих светских сплетников, обвинявших Долгорукую в том, что отношения с ней изматывали императора морально и физически, в последние годы внешность всегда холеного и уверенного в себе Александра II изменилась в худшую сторону. Император заметно сутулился, его лицо осунулось, движения стали неловкими, у него появилась одышка. Впрочем, это было неудивительно для человека его возраста, недавно участвовавшего в боевых действиях на Балканах и терпевшего неудобства и тяготы жизни в полевых условиях. Особенно двор и свет раздражало, что в сентябре 1878 г. Екатерина Михайловна родила третьего ребенка – дочь Екатерину.

Императору нелегко давалась жизнь на две семьи. Он жалел жену, испытывал перед ней неловкость, но любовь к Екатерине Долгорукой оказывалась сильнее этих эмоций. Его страдания, душевная раздвоенность закончились в 1880 г. Императрица Мария Александровна скончалась 3 июня в 8 утра. Уже больше месяца она страдала тяжелой пневмонией и не могла нормально дышать. Приступ кашля прервал ее дыхание навсегда. Смерть пришла так неожиданно, что императрица не успела даже проститься с детьми, а Александр II в это время находился в Царском Селе и там узнал, что его супруги больше нет.

Четыре дня спустя тело императрицы перенесли в усыпальницу императорской семьи в Петропавловский собор. Гроб Марии Александровны вместе с первыми сановниками двора несли император и цесаревич Александр Александрович. Княгиня Долгорукая, несмотря на статус придворной дамы, не присутствовала на похоронах, она с детьми оставалась в Царском Селе.

Через полтора месяца после смерти императрицы, по окончании Петровского поста, 18 июля 1880 г. Александр II обвенчался с Екатериной Долгорукой. За три дня до венчания о нем были предупреждены только верные друзья императора: граф Александр Владимирович Адлерберг и генерал Александр Михайлович Рылеев. Протоиерея Большой церкви Зимнего дворца отца Ксенофонта Яковлевича Никольского, которому надлежало проводить обряд, известили накануне. Император не посчитал нужным поставить заранее в известность об этом событии наследника-цесаревича, который в это время находился в отъезде. На замечание Адлерберга, что старший сын будет жестоко этим оскорблен, Александр II ответил: «Напоминаю тебе, что я хозяин над собой и единственный судья своих поступков».

Венчание состоялось в три часа дня в Большом Царскосельском дворце. Император был в голубом мундире гвардейского гусара, а Долгорукая – в скромном платье из бежевого сукна и с непокрытой головой. Обряд проходил в маленьком зале без мебели, посреди которого был устроен алтарь. В роли шаферов, державших над головой новобрачных венцы, выступили генерал Рылеев и генерал-адъютант Эдуард Трофимович Баранов. Присутствовал на венчании и Адлерберг. Император выполнил свое обещание жениться, данное возлюбленной четырнадцать лет назад.

По окончании обряда Александр II и Екатерина Михайловна не обменялись ни словом, ни поцелуем. Молча они вышли из дворца и вместе с сыном Георгием отправились на прогулку в коляске.

Во время прогулки император ласково беседовал с женой и сыном, но в его речи проскользнула странная в той ситуации фраза: «Я боюсь своего счастья, я боюсь, что меня Бог слишком скоро лишит его». А маленького сына он попросил обещать, что тот никогда не забудет своего отца.

Вечером того же дня Александр II подписал акт о заключении своего второго брака с фрейлиной княгиней Екатериной Михайловной Долгорукой. Акт засвидетельствовали Адлерберг, Баранов, Рылеев и священник Никольский.

Одновременно император подписал тайный указ следующего содержания: «Вторично вступив в законный брак с княгиней Екатериной Михайловной Долгорукой, мы приказываем присвоить ей имя княгини Юрьевской, с титулом „светлейшей“. Мы приказываем присвоить то же имя с тем же титулом нашим детям: сыну Георгию, дочерям Ольге и Екатерине, так же как и тем, которые могут родиться впоследствии. Мы жалуем их всеми правами, принадлежащими законным детям, согласно пункту 14 Основных Законов империи и пункту 147 учреждения императорской фамилии (по нему дети, рожденные от одного из членов императорской фамилии и особы, не принадлежащей ни к одному из владетельных родов Европы, не могут наследовать российский царский престол. – Л. С.)».

Александр II и Екатерина Юрьевская стали законными мужем и женой, но их дети, пользуясь всеми правами членов царской семьи, ни при каких обстоятельствах не могли наследовать престол. Документы о заключении брака засекретили, за сохранение их в тайне отвечал министр внутренних дел генерал-адъютант граф М. Т. Лорис-Меликов. За верность он получил от императора орден Андрея Первозванного. Но вскоре уже весь петербургский свет и высшие слои населения империи знали о повторной женитьбе Александра II.

Император позаботился и о том, чтобы обеспечить свою новую семью материально: 5 сентября 1880 г. он положил в Государственный банк ценные бумаги на сумму три миллиона триста две тысячи девятьсот семьдесят рублей, право распоряжаться которыми получила Екатерина Михайловна Юрьевская. Эта сумма должна была позволить ей и ее детям жить безбедно даже после смерти венценосного супруга.

Осенью того же года Александр II отдыхал в Ливадии вместе с сыном-цесаревичем Александром Александровичем. Во время длительных бесед с отцом наследник престола пообещал быть защитой и опорой княгине Юрьевской и ее детям, что бы ни случилось с императором. После этого разговора царь написал своему старшему сыну теплое письмо: «Дорогой Саша. В случае моей смерти поручаю тебе мою жену и детей. Твое дружественное расположение к ним, проявлявшееся с первого же дня твоего с ними знакомства и бывшее для нас подлинной радостью, убеждает меня в том, что ты их не покинешь и будешь им защитником и добрым советчиком. При жизни моей жены наши дети должны остаться лишь под ее опекой, если же Бог призовет ее к себе до их совершеннолетия, я желаю, чтобы их опекуном стал генерал Рылеев и еще одно лицо по его выбору и с твоего согласия. Моя жена ничего не унаследовала от своей семьи. Все имущество, принадлежащее ей в настоящее время, движимое и недвижимое, – приобретено ею лично, и родственники ее не имеют на это имущество никаких прав. Моя жена может распоряжаться им по собственному усмотрению. Из предосторожности она передала мне все свое состояние, и мы условились, что, если я переживу ее, оно будет поровну распределено между нашими детьми и передано им мною после их совершеннолетия или замужества наших дочерей. Пока наш брак не будет признан официально, капитал, который я поместил в Государственном банке, принадлежит моей жене согласно свидетельству, которое я ей выдал. Вот мои последние желания, которые, я уверен, ты добросовестно исполнишь. Да благословит тебя Бог за это. Не забывай меня и молись за душу того, кто тебя так нежно любил! Па».

Екатерина Михайловна Юрьевская (Долгорукая) так и осталась морганатической супругой государя, императрицей ей стать не пришлось. Для ее коронации необходимо было разработать и узаконить специальный ритуал, так как он существовал только для первых супруг императоров, которые венчались на царство вместе мужем. Решение этого затруднительного вопроса возложили на князя Ивана Голицына, но тот предпочитал не торопиться, осознавая всю щепетильность ситуации, возможное негативное отношение к ней семьи Романовых и императорского двора. Некоторые современники позже в своих мемуарах намекали на то, что Александр II хотел добиться коронации Екатерины Михайловны исключительно из принципиальных соображений. Сразу же после этого он якобы планировал отказаться от престола в пользу наследника-цесаревича, уехать со своей второй семьей куда-нибудь во Францию и провести там остаток жизни частным человеком, в тишине и покое. Однако последующие события не позволили ни современникам, ни потомкам узнать, насколько серьезными были эти предположения и было ли возможным для императора такое завершение судьбы.

Относительно либеральная, особенно по сравнению с предыдущим царствованием, политика Александра II не встретила единодушного одобрения в обществе. Его эпоxa – это время разгула политического терроризма, ставшего главным средством борьбы народнических революционных кружков с самодержавием и существующим государственным строем. Народники, исповедовавшие идею «крестьянского социализма», были недовольны результатами крестьянской реформы, проведенной в 1860-е гг., и перешли к тактике террора. Основным его объектом стал царь-освободитель.

Первое покушение на Александра II было совершено 4 апреля 1866 г. Когда царь возвращался со своей обычной прогулки в Летнем саду, в него стрелял 25-летний революционер-одиночка Д. В. Каракозов. Покушение закончилось неудачей. Каракозова схватили и казнили. Царя спас проходивший мимо шляпных дел мастер Осип Иванович Комиссаров, успевший оттолкнуть Каракозова в момент выстрела. Позже Комиссарова удостоили дворянства.

Александр II был не столько испуган, сколько потрясен самим фактом покушения на него в тот момент, когда он находился на самой вершине славы государя-реформатора. И покушался на него не какой-нибудь поляк-республиканец, а русский человек, который, как внушали Александру с детства, должен был свято верить в нерушимость самодержавной власти и ее носителя – «помазанника Божия». Вероятно, поэтому через десять дней император согласился на предложение Святейшего синода отмечать этот день ежегодно крестным ходом по центральным площадям Петербурга с колокольным звоном. И напрасно московский митрополит Филарет (Дроздов), видный богослов и весьма уважаемый человек, удивлялся, зачем ежегодно напоминать народу о том, что ныне любой человек может покушаться на особу государя – то, что еще недавно считалось немыслимым.

Пережитое покушение, проблемы в личной жизни и постоянные раздумья и колебания, связанные с необходимостью продолжения реформ в новых общественно-политических условиях, сказались на здоровье и душевном состоянии императора. Он часто бывал задумчив и апатичен, придворные врачи подозревали у него нервное истощение и настойчиво советовали отдых и лечение. Состояние сомнений и тревожности, беспокойство за безопасность семьи постепенно приводило Александра к выводам о необходимости возврата к охранительным принципам во внутренней политике. Его окружение также изменилось. Либеральных сановников и министров вытеснили консерваторы. Но реформы все же продолжались.

Не отказался Александр II и от своей давней привычки гулять в одиночестве без охраны в Летнем саду и ходить по центру Петербурга без конвоя. Он все еще полагал, что покушение Каракозова – досадное недоразумение, и никто из жителей России не может посягнуть на освященную Богом личность царя-самодержца.

Только лишь еще одно чрезвычайное событие заставило Александра II отнестись к проблеме терроризма более серьезно. В 1867 г. император посетил Всемирную парижскую выставку, в которой впервые широкое участие принимала и Россия. Когда после открытия русского павильона он возвращался в гостиницу, из стоявшей на тротуаре толпы раздались оскорбительные выкрики в его адрес. К карете внезапно подбежал молодой человек, поляк по фамилии Березовский, и, вскочив на подножку царского экипажа, выстрелил в Александра. Березовский оказался недостаточно ловок и промахнулся, но после этого случая император стал более осторожен и предпринял некоторые меры по обеспечению собственной безопасности.

Несмотря на явную либерализацию жизни в стране, в числе противников и критиков царя и его сподвижников оказались не только революционеры, но и часть либерально настроенной интеллигенции. Ее охлаждению к личности и действиям императора способствовало дипломатически неудачное для России завершение Балканской войны с Турцией. Утвердивший ее результаты Берлинский конгресс не оставил русскому правительству надежд на территориальные приобретения и материальные выгоды. С точки зрения общества и политической элиты России, итоги победы над турками, стоившей сотен тысяч человеческих жизней и чудовищного напряжения финансово-экономической системы, выглядели удручающими. Глава российской дипломатии канцлер Горчаков в своей записке царю констатировал: «Берлинский конгресс есть самая черная страница в моей служебной карьере». Император надписал рядом: «И в моей также».

Но обществу не было дела до душевных переживаний царя. Вызванный русско-турецкой войной патриотический подъем иссяк, вновь поднималась волна революционного движения. Мишенью для революционеров опять стали крупнейшие государственные сановники и царь-неудачник, доставивший во время войны столько страданий народу.

В марте 1879 г. в Петербург из Саратовской губернии прибыл член революционной организации «Земля и воля», участник «хождения в народ» Александр Константинович Соловьев. Он считался сторонником мирных действий и терпеливой многолетней пропаганды идей революции в народных массах, а здесь вдруг заявил руководителям организации, что приехал, чтобы совершить покушение на Александра II. Решение Соловьева не поддержали, и ему запретили действовать от имени «Земли и воли», но некоторые ее члены оказали ему финансовую и техническую поддержку при подготовке теракта. 2 апреля 1879 г. он совершил самостоятельное покушение на царя на Дворцовой площади, которое закончилось неудачно. Соловьев был схвачен, допрошен, а 28 мая уже казнен.

В августе 1879 г. «Земля и воля» раскололась на две самостоятельные организации: «Народную волю» и «Черный передел». «Народная воля» провозгласила своей целью свержение самодержавия, а основным тактическим средством ее достижения объявила терроризм. С точки зрения руководителей организации, главным виновником всех бед современной России был император Александр II. Исполнительный комитет «Народной воли» 26 августа 1879 г. вынес царю смертный приговор. На его осуществление бросили все человеческие и материальные ресурсы организации.

Однако убить царя было непросто. Императора и членов его семьи тщательно охраняли и днем, и ночью. Исполком «Народной воли» создал несколько террористических групп, каждая из которых разрабатывала свой сценарий покушения.

В результате детальной проработки вариантов покушения террористы пришли к выводу, что самое подходящее – попытаться взорвать поезд, на котором царская семья ежегодно отправлялась на отдых в Крым, так как охрана государя не могла проверить и обезопасить каждый метр железной дороги. Всю техническую подготовку покушений взял на себя Николай Иванович Кибальчич – молодой ученый, талантливый инженер и изобретатель. Было намечено несколько пунктов взрыва: в Одессе, куда Александр добирался из Крыма морем; возле города Александровска на перегоне Симферополь – Москва и в самой Москве.

В Одессу под именем супружеской четы курортников Иваницких приехали В. Н. Фигнер и Н. И. Кибальчич. Они сняли квартиру, и вскоре к ним присоединились еще трое молодых революционеров. Одному из них, М. Ф. Фроленко, удалось устроиться сторожем на местную железнодорожную ветку и поселиться в будке возле станции Гниляково. Остальные стали свозить туда динамит. Вскоре стало известно, что в это лето император не поедет из Ливадии в Одессу, и работы прекратили. Стали ждать возвращения царской семьи домой, чтобы совершить покушение на поезд на обратном пути.

В городе Александровске, расположенном между Курском и Белгородом, взрыв готовила группа опытного подпольщика А. И. Желябова. Он раздобыл документы на имя купца Черемисинова и получил разрешение на строительство кожевенной мастерской возле железнодорожного полотна. В это строящееся здание и было заложено такое количество динамита, что его бы хватило, чтобы разнести на куски весь царский поезд (революционеров не тревожила мысль, что при этом кроме царя погибнут члены его семьи и ни в чем не повинная прислуга и солдаты охраны). Но случилось то, чего никто не ожидал: во время прохождения поезда 18 ноября 1879 г. заряд не взорвался, что-то случилось с проводами. Вероятно, революционеров подвела недостаточная техническая осведомленность.

Оставалась Москва. Еще в сентябре молодая супружеская пара, назвавшаяся фамилией Сухоруковых, купила на окраине возле железной дороги небольшой дом. Это были Софья Львовна Перовская – аристократка, дочь бывшего петербургского губернатора и члена Совета министра внутренних дел, и студент-разночинец Лев Николаевич Гартман, оба активные члены «Народной воли». У них тайно поселились еще несколько народовольцев, среди них будущий крупный деятель науки, ставший в советское время почетным академиком, Николай Александрович Морозов. Все они усиленно копали туннель к железнодорожному полотну, в который должны были заложить динамит, призванный, по их мнению, изменить будущее России.

Софья Перовская внимательно следила за газетами. Когда в утренних выпусках 19 ноября не оказалось никаких известий из Александровска, она поняла, что там покушения не получилось, и стала готовить свою группу к решительным действиям. Все собрались в доме; взрывчатка была заложена, ждали появления царского поезда. Революционерам стало известно, что император ездит в Крым с большим количеством сопровождающих лиц на двух поездах. Первым в целях безопасности всегда следовал состав с прислугой и мелкими чиновниками двора, а царь с семьей ехал во втором. Поэтому когда ожидаемые литерные поезда приблизились, то первый Перовская и ее товарищи пропустили, а второй взорвали. Однако на этот раз из-за какой-то технической неисправности вторым, против обыкновения, следовал поезд обслуги. И все жертвы этого страшного теракта оказались напрасными. Погибло много людей, а царь и его семья остались живыми и невредимыми.

Императора шокировала гибель фактически у него на глазах многих невинных людей и возмутила наглость террористов. Он потребовал от полиции усиления активности в борьбе с революционерами. Начались массовые аресты. Но это не остановило народовольцев, которые продолжили осуществлять свои зловещие планы.

Следующее покушение должно было произойти в Зимнем дворце, где постоянно жила царская семья. В дворцовую столярную мастерскую устроился на работу народоволец Степан Николаевич Халтурин. Как и другим работникам дворцовой обслуги, в Зимнем ему выделили комнату. Туда он приносил небольшими партиями динамит и складывал его в сундучок с личными вещами, стоявший под кроватью. Халтурин занимался ремонтом помещений возле царской столовой. Там ему и предстояло взорвать всю царскую семью 5 февраля 1880 г., в день приезда в гости к Романовым принца Александра Гессенского с сыном Александром, в честь которых давали парадный обед. На этот раз все было организовано идеально. В точно рассчитанное время (начало обеда было назначено на 6 часов 20 минут вечера) Халтурин поджег бикфордов шнур и быстро покинул дворец. Он и поджидавший его на улице Желябов услышали звук страшного взрыва и решили, что дело наконец сделано. Но и в этот раз судьба хранила Александра II и его семью. Император с домашними опоздал на десять минут. А принцы зашли с визитом вежливости в покои императрицы Марии Александровны, которая неважно себя чувствовала и не могла выйти к обеду. В результате погибли солдаты-караульные, находившиеся в помещении этажом ниже. Было 19 убитых и 48 раненых, но царь и его родные остались невредимы.

Однако народовольцы были упорны. Убийство императора стало целью их жизни. Дворец и подходы к нему тщательно охранялись, им пришлось искать другие места и иные способы. Один из руководителей народовольцев А. Д. Михайлов предложил совершить покушение на Каменном мосту, по которому император ездил из Царского Села в Зимний дворец. Группу террористов вновь возглавил Андрей Желябов, под руководством которого работали опытные подрывники. Под видом ремонтных рабочих они подплывали к мосту на лодках и закладывали динамит. Все было готово к 17 августа 1880 г. Во время проезда императора Желябов и рабочий Макар Тетерка должны были подплыть на плоту и взорвать мост. В назначенный час Желябов пришел на место и стал ожидать напарника, но тот не явился. Одному было действовать несподручно, и царская карета беспрепятственно проследовала к дворцу. Только после этого прибежал Тетерка. Террористы не учли, что рабочий-революционер не имел собственных часов и не смог правильно рассчитать время. Второго случая им не представилось, так как из-за осенних холодов император перестал ездить в Царское Село.

Повторяющиеся террористические акции заставляли власти колебаться в выборе дальнейших политических шагов. Общество настаивало на проведении политических реформ, которые приблизили бы Россию к введению конституции. А правительство принимало жесткие меры с целью стабилизации ситуации. После покушения А. К. Соловьева на императора в Петербурге, Харькове и Одессе ввели должности генерал-губернаторов с широкими полицейскими и военными полномочиями. Взрыв в столовой Зимнего дворца привел к учреждению специального органа власти – Верховной распорядительной комиссии. Ее главой был назначен генерал Михаил Тариелович Лорис-Меликов (1825-1888) , который с августа 1880 г. стал также министром внутренних дел с диктаторскими полномочиями.

М. Т. Лорис-Меликов – бывший харьковский генерал-губернатор, герой русско-турецкой войны 1877-1878 гг., завоевавший для России турецкую крепость Карс, – слыл умным, энергичным человеком. Он обладал необходимой в тех условиях политической гибкостью и склонностью к либеральным преобразованиям. Его метод управления страной современники называли «диктатурой сердца» и политикой «волчьей пасти и лисьего хвоста». Лорис-Меликов решительно и жестко подавлял революционное движение и в то же время выступал сторонником продолжения реформ Александра II и возможного введения конституции.

Будучи тонким политиком и опытным сановником, министр понимал, что император, воспитанный в сознании ценности самодержавной власти, будет всячески противиться любым шагам в направлении ее ограничения. Поэтому он постарался войти в доверие к княгине Юрьевской и обещал содействовать реализации ее желания стать императрицей. В Ливадии Лорис-Меликов заводил с императором разговоры о реформах преимущественно в присутствии его супруги и неоднократно словно ненароком намекал, что русский народ был бы очень доволен, если бы следующей царицей стала русская по крови женщина, а не очередная немецкая принцесса. Александр выслушивал эти намеки с видимой благосклонностью, ведь диктатор говорил то, о чем царь сам постоянно думал.

Под давлением двух людей, которых он уважал и которым доверял почти безгранично, Александр II вплотную подошел к тому политическому решению, коего заклинал избегать его отец, – небольшому ограничению собственной власти с помощью акта конституционного типа. Некоторое время спустя третий сын императора, великий князь Владимир Александрович, рассказал военному министру Д. А. Милютину, что 1 марта 1881 г. царь подписал доклад Секретного комитета и после ухода Лорис-Меликова объявил присутствовавшим в кабинете великим князьям: «Я дал свое согласие на это представление, хотя и не скрываю от себя, что мы идем по пути к конституции». Окончательное рассмотрение проекта министра внутренних дел назначили на 4 марта, так как Александр II хотел заручиться поддержкой Совета министров. Император не знал, что прожить эти три дня ему уже не дано.

1 марта 1881 г. было воскресным днем. Александр II после встречи с Лорис-Меликовым, великими князьями и традиционной церковной службы хотел посвятить его приятным для себя занятиям. Он зашел в покои своей жены и сообщил ей, что намерен присутствовать на разводе караулов в Михайловском манеже, затем нанести визит двоюродной сестре – великой княгине Екатерине Михайловне, а перед обедом погулять с семьей в Летнем саду. Писатель Марк Алданов, занимавшийся историей терроризма в России, писал, что княгиню Юрьевскую угнетало какое-то странное предчувствие. Она знала, сколь важный документ подписал с утра ее муж, и просила Александра никуда не ездить до его одобрения Советом министров, поостеречься возможного покушения. Но император отшутился, сказав, что гадалка предсказала ему смерть от седьмого теракта, а сегодня, если и случится, то только шестой. Супруги условились, что ровно в три четверти третьего Екатерина Михайловна будет ждать мужа полностью одетая для прогулки, и они поедут в Летний сад.