Как победить игроманию в компьютер. Как лечить болезнь – игроманию. Игромания: как становятся эндорфиновыми наркоманами

Глава из книги “Не могу остановиться. Откуда берутся навязчивые состояния и как от них избавиться” Шерон Бегли о том, как устроена зависимость от разных компьютерных игр – от Candy Crush Saga до World Of Warcraft.

Компульсивное увлечение видеоиграми отличается от всех остальных компульсий. Большинство людей не становятся патологическими собирателями, больными ОКР, компульсивными едоками, культуристами или шопоголиками. В силу своего психотипа они не рискуют провалиться в черную дыру подобных поведенческих схем, поскольку имеют достаточно высокую сопротивляемость мучительной тревоге.

Но видеоигры и другие электронные соблазны эксплуатируют универсальные стороны человеческой психологии . Как я уже отмечала, компульсивное поведение человека не означает, что он сумасшедший. Наоборот, адаптивная реакция на тревогу, которая иначе была бы невыносимой, совершенно нормальна.

Ни в чем это не проявляется так ярко, как в игромании. Видеоигры чрезвычайно притягательны, поскольку их создатели научились пользоваться универсальными аспектами функционирования нашего мозга. Поэтому практически любой человек может почувствовать влечение к играм и неспособность ему сопротивляться . Джон Доерр, знаменитый венчурный капиталист из Кремниевой долины, вложивший деньги в компанию-разработчика игр Zynga, сказал в 2011 г. в интервью Vanity Fair: «Верно, эти игры не для всех, но они ближе к этому, чем что-либо, мне известное».

Я надеялась, причины этого смогут объяснить геймдизайнеры и ученые, посвятившие себя новой сфере исследования - психологии игры. Но прежде следовало убедиться, что игры удовлетворяют обязательному условию - способности уменьшать тревогу, - чтобы быть предметом компульсии, а не, скажем, аддикции.

В 2012 г. в статье в New York Times Magazine критик-консультант Сэм Андерсон рассказал о своей компульсивной потребности играть в Drop7 - выпущенную компанией Zynga в 2009 г. игру наподобие судоку, где нужно манипулировать шариками, падающими сверху вниз в сетке 7х7 квадратов.

«Я играл, вместо того чтобы мыть посуду, купать детей, общаться с родственниками, читать газету, а главное, писать, - признался Андерсон. - Игра стала для меня обезболивающим, аварийной спасательной капсулой, дыхательным аппаратом, ксанаксом».

Игра стала цифровым успокоительным. Он понял, что с ее помощью занимается “самолечением”, хватается за Drop7 «в любой экстремальной ситуации», например «после разговора на повышенных тонах с матерью; как только узнал, что моя собака, возможно, умрет от рака».

Один из онлайновых комментаторов подтвердил, что видеоигры, во всяком случае, для него, неотделимы от компульсии. «Они снижают мою тревожность, и я подтверждаю, что играю в Bejeweled именно с этой целью, - написал он. - Я не обращал внимания на то, сколько времени посвящаю этой игре, пока однажды не осознал, что играю в нее на велотренажере во время физиотерапии» - перед тем как свалиться с него.

Скриншот из игры Bejeweled.

Нил Гейман описал это состояние в стихотворении 1990 г. «Вирус»:

Играешь - слезы в глазах,
Ноет запястье,
Мучает голод… а после - уходит все. Или - все, кроме игры.
В моей голове теперь - только игра И ничего больше*.

Десятки миллионов человек могли бы подписаться под этими словами.

В мае 2013 г. Донг Нгуен, никому доселе неизвестный создатель игр из вьетнамского Ханоя, выпустил Flappy Bird, о которой в следующем году сказал репортерам: «Это была, пожалуй, простейшая идея, какая только могла мне прийти в голову».

Игра оказалась воплощением презираемых серьезными геймерами «тупых игрушек», в которых отсутствие сюжета, внешней привлекательности и полноценной разработки компенсируется лишь совершенной бездумностью процесса. В Flappy Bird игрок тычет пальцем в экран, пытаясь заставить едва анимированную птичку (она даже не машет зачаточными крылышками - собственно, они едва видны) пролететь в просвет между вертикальными зелеными трубами.

Однако, несмотря на тупость - или, наоборот, благодаря ей, - игра стала сенсацией. В начале 2014 г. она возглавила списки самых популярных скачиваний как у Apple, так и у Android, к совершенному недоумению создателя.

«Мне непонятно, почему Flappy Bird так популярна», - сказал Нгуен в интервью Washington Post. Иэн Богост, профессор интерактивных компьютерных систем Технологического института Джорджии и геймдизайнер, написал, что бесчисленных игроков «изумляет и угнетает тот факт, что они одновременно ненавидят эту игру и захвачены ею».

Видеоигры: норма или зависимость?

Разумеется, в игры играют еще и для того, чтобы сбросить напряжение после трудного дня, испытать хотя бы капельку гордости за свои достижения или просто расслабиться и отключиться от всего. И не каждое действие, которому уделяется слишком много времени, компульсивно. Чрезмерность не признак компульсивности (даже если оставить в стороне вопрос о том, что само понятие «чрезмерности» субъективно).

Существует множество причин, по которым люди играют в видеоигры за счет других занятий и в ущерб работе, - например, избавляются от скуки или тянут время, избегают общения или справляются с одиночеством. Но, как свидетельствуют приведенные примеры, а также изучение феномена психологической притягательности видеоигр, для некоторых людей это занятие все-таки становится компульсией, в том числе и деструктивной.

С первого десятилетия XXI века в Южной Корее и Китае открываются «лагеря перезагрузки» для лечения детей, неспособных противиться компульсивной потребности часами просиживать за видеоиграми.

Из этого, однако, не следует, что компульсия представляет собой психическое заболевание. Группа экспертов, определявших, какие расстройства должны быть включены в последнее издание «Диагностического руководства» Американской психиатрической ассоциации, изучила около 240 исследований, призванных описать «болезненную зависимость от онлайновых игр».

В результате они решили не включать игровую компульсию в число официально признаваемых наукой психических заболеваний, сойдясь лишь на том, что эта проблема заслуживает дополнительного изучения. На сегодняшний день наука с определенностью утверждает одно: даже человека с совершенно здравым рассудком может затянуть компульсивная игра.

Поток, прерывистое подкрепление и Angry Birds

Никита Микрос является на интервью в мокрой от пота футболке и со шлемом под мышкой, катя рядом с собой велосипед. Мы условились встретиться в старом складском здании на берегу в Дамбо - хипстерском районе Бруклина, царстве булыжных мостовых и кофеен.

Микрос, разработчик видеоигр и аркад с 1990-х гг., предложил мне провести утро в его компании и узнать много интересного. Например, почему головоломка Candy Crush Saga от гиганта мобильных игровых приложений King Digital Entertainment собрала в 2013 г. 66 млн игроков, Алек Болдуин позволил высадить себя из самолета, готового взлететь, лишь бы не отрываться от Words with Friends** компании Zynga, а Tetris по результатам голосования оказался самой захватывающей игрой всех времен и народов.

Word With Friends

«Мы многое узнали о том, как сделать игры соблазнительными, - написал мне Микрос по электронной почте. - К сожалению, от некоторых хитростей мне самому жутковато».
Микрос стремительно ведет меня в помещение своей компании-разработчика игр Tiny Mantis. Это всего две комнаты и с десяток рабочих станций. Среди геймеров Микрос прославился созданием таких вещей, как Dora Saves the Crystal Kingdom, Dungeonsand Dungeons и Lego Dino Outbreak.

Помещения заставлены плоскими мониторами в окружении одноразовых стаканчиков из-под кофе, антуражем служат выставленные на всеобщее обозрение коммуникации, расписанные кирпичные стены, дыры в потолке и постеры с мистером Споком и пандой.

Микрос отлучается на минуту и возвращается в свежей футболке - черной, с изображением Моны Лизы, истекающей кровью. Я настроилась все утро наблюдать, как он режется в Diablo и Angry Birds, но он загружает презентацию, которую для меня подготовил. Вместо того чтобы выпускать кишки монстрам, мы погружаемся в идеи Михая Чиксентмихайи.

Психолог Чиксентмихайи предложил идею «потока» - состояния ума, характеризующегося полным единением с текущей деятельностью.

В состоянии потока вы настолько погружены в то, что делаете, что внешний мир почти не проникает в ваше сознание, никакие другие мысли не одолевают ваш ум, исчезает чувство времени, не ощущаются даже голод и жажда. Побывав «в потоке», многие изумляются: «Мать честная, куда делось время и почему так хочется есть?»

Лучшие разработчики игр, объясняет Микрос, вводят игроков в состояние потока: «Забываешь себя, чувство времени меняется. Начинаешь играть, и сам не заметишь, как это вышло, но - опа! - уже утро. Ощущения от игры становятся самоцелью. Но у каждого человека зона потока имеет свои габариты. Если ставить перед игроками слишком много трудностей, они испытывают лишнюю тревогу и сдаются, а если все слишком просто, то заскучают и бросят игру.

А вот будучи в центральной зоне, они полностью погружены в процесс». Поток настолько притягателен, что опыт его переживания западает в душу, и отказаться от него очень непросто.

Один из способов удерживать игроков разного уровня «в русле потока», по словам Микроса, - постоянно корректировать сложность. Этот метод использовался в классике 1980-х гг. Crash Bandicoot*. Если игрок оказывался фатально неспособен, скажем, запрыгнуть на движущиеся полки, игра проявляла милосердие, не откатывая слишком далеко к началу в случае гибели персонажа и упрощая навигацию в полном препятствий окружении.

С другой стороны, стоило набраться опыта, и играть становилось сложнее. «Некоторым это нравится, - рассказал Микрос. - Раз я играю все лучше, рассуждают они, пусть задачи усложняются, иначе это просто прогулка».

Другой способ удерживать игрока в состоянии потока заключается в том, чтобы, к примеру, сокрушить монстра, применив против него новое умение, и в нескольких последующих ситуациях использовать только это умение.

«Ваши возможности растут, теперь вы можете победить монстра, который раньше был неуязвимым, - объяснил Микрос. - Хорошие разработчики ведут вас узким коридором в зоне потока, наращивая сложность и тут же давая чуть более легкое задание, снова повышая уровень сложности и вновь предлагая нечто попроще».

Я признаюсь, что не вижу ничего особенного в том, чтобы создавать игры, удерживающие нас в потоке. Очевидно, игра должна обладать этими характеристиками, чтобы быть привлекательной (поскольку ей нужно удержать внимание игрока достаточно долго, чтобы он успел втянуться), однако это условие кажется мне необходимым, но недостаточным. Универсального рецепта не существует, соглашается Микрос: «Если бы мы точно знали, что нужно делать, каждая игра превратилась бы в Angry Birds».

За 4 года с момента релиза этой игры компанией Rovio Entertainment она была скачана 2 млрд раз.

Похоже, люди не способны противиться искушению с помощью виртуальной пращи швырнуть взбешенную птицу в тырящую яйца зеленую свинью! Почему? Есть много причин, объясняющих, почему играть в Angry Birds весело: это простая игра, никакой тебе кривой обучения, а при прямом попадании свинья взрывается, к восторгу любого внутреннего дошкольника.

Но причины неотвязности игры более глубоки. Если за действием гарантированно следует вознаграждение (удачно бросил птицу - свинья взорвалась), то в мозге запускается система выработки дофамина. Прежде считалось, что ее единственное предназначение - вызывать субъективное ощущение награды или удовольствия, но оказалось, что система действует сложнее: она рассчитывает вероятность того, что действие обеспечит вознаграждение, и соответствующим образом настраивает модуль ожидания в нашем мозге .

«Присутствие дофамина подает мозгу сигнал, что ожидается вознаграждение - например, роскошное зрелище взлетающих на воздух домов из стекла и дерева, - в 2011 г. написал в Psychology Today психолог Майкл Хорост (удаливший Angry Birds со своего телефона, чтобы избавиться от компульсивной потребности играть). - Однако мозг не знает, насколько крупным будет вознаграждение.

Птица просто скользнет по поверхности или угодит прямо в яблочко? Эта неуверенность порождает напряжение, и мозг жаждет облегчения. В результате вы пойдете на все, чтобы обрести это облегчение». К примеру, будете снова и снова пускать в ход виртуальную пращу.

Неудивительно, что многие люди, неспособные перестать играть в Bejeweled или даже в FreeCell, испытывают при этом далеко не приятные ощущения. Они чувствуют принуждение, невозможность вырваться из пут игры и поневоле продолжают играть, почти не получая удовольствия, за исключением редких моментов успеха.

Видеоигры каким-то образом «подключаются» к глубинным свойствам нашей психики, заставляющим нас ожидать удовольствия, вызывают у нас неприятные переживания и вынуждают постоянно повторять опыт, хотя мы знаем, что разочарование и досада неизбежны .

Игры могут быть притягательными, не будучи особенно увлекательными, поскольку их разработчики эксплуатируют 2 очень действенные психологические уловки: вариативное и прерывистое (или вероятностное) подкрепление .

Подкрепление является прерывистым при переменной вероятности получения вознаграждения: иногда за свое достижение вы получаете приз (например, игровой трофей или переход на следующий уровень), а иногда… ничего - за то же самое действие.

Вариативное подкрепление - это система вознаграждения, в которой ценность награды за данное достижение меняется. Игровые автоматы - это квинтэссенция вариативного и прерывистого подкрепления. Играя, вы всякий раз совершаете одно-единственное действие - дергаете за ручку однорукого бандита, - или, с переходом от механических устройств к электронным, нажимаете кнопку. Иногда выигрываете, иногда проигрываете - но в большинстве случаев проигрываете. Входной сигнал один и тот же, выходной меняется от джекпота до разорения. Неудивительно, что хрестоматийный образ любителя игровых автоматов - это человек, прикованный к машине, будто загипнотизированный, механически сующий четвертаки в железное нутро. Компульсивно играющий, пока не спустит все, и вынужденный возвращаться домой на автобусе.

Подобно игровому автомату, «Diablo использует вариативные вознаграждения, и это одна из причин, почему она так затягивает», - объяснил Микрос. Поясню для несведущих: Diablo - это релиз 2012 г. в рамках игровой франшизы, основанной в давнем 1996 г. Blizzard Entertainment.

Все три релиза представляют собой ролевую игру в жанре «экшен» с упором на массовое истребление противников в ближнем бою (так называемый hack-and-slash, или попросту «рубилово»). Игрок, он же герой, ведет своего аватара через королевство Хандурас, сражаясь с вампирами и другими врагами, чтобы покончить с властью Дьябло, повелителя Ужаса.

Если удастся пройти 16 уровней подземелий и добраться до Ада, герой сойдется с Дьябло в финальной битве. По дороге игрок швыряется заклятьями, получает оружие и другие полезности и взаимодействует с различными персонажами - воином, разбойницей, волшебником и прочими.

В начале игры вознаграждения, фактически, фиксированы: убиваешь монстра, и происходит нечто хорошее, скажем, подъем на уровень или повышение «опыта» (по сути, боевой мощи). Однако по мере прохождения игры вероятность получить в награду эффективное новое оружие или другое средство, способствующее выживанию и продвижению вперед, уменьшается, зато ценность вознаграждения увеличивается.

«Вы по-прежнему ожидаете этого, но получаете не всякий раз, - говорит Микрос. - Вы уже привыкли, что уничтожение данного демона или монстра обеспечит вас чем-то полезным, скажем, золотом, особым мечом или луком. Но теперь вы не знаете, получите ли что-нибудь, и ждете этого момента с нетерпением, даже с тревогой».

Разработчики игр называют этот эффект «петлей компульсии». Он коренится в особенностях работы нашего мозга и позволяет понять суть гибридной природы игр. Как и другие электронные приманки вроде почты и сервисов обмена сообщениями, видеоигры представляют собой хрестоматийный пример занятия, в котором аддикция и компульсия перетекают друг в друга, словно демон, меняющий обличье.

Зависимость от игр: доступ к дофамину

Аддикции питает отчаянная потребность в очередной дозе наслаждения. Причина этого заключается в том, что аддикции рождаются из удовольствий - первоначальный опыт всегда приятный, захватывающий, доставляющий радость и кайф. Эти ощущения формируются в так называемой системе вознаграждения в головном мозге.

Система активизируется, когда мы испытываем наслаждение, и состоит из нейронов, которые соединяются в сеть под воздействием дофамина. «Соединение в нейронную сеть» заключается в том, что электрический сигнал, дойдя до конца одного нейрона, переходит через синапс на следующий нейрон вследствие того, что первый нейрон выпустил в синаптическую щель дофамин.

Дофамин преодолевает разрыв между двумя нейронами и собирается нейроном-реципиентом, как модули МКС собираются космическим кораблем «Союз». «Шлюз» нейрона называется рецептором дофамина. Факт стыковки способствует продвижению электрического сигнала по всей длине нейрона-реципиента, и процесс повторяется многократно, пока не будет воспринят нами как удовольствие - субъективное чувство, вызываемое пищей, сексом, алкоголем, никотином, кокаином и уничтожением монстров в Diablo.

Именно поэтому все эти субстанции и занятия, будучи источниками глубокой эйфории, имеют столь выраженный эффект подкрепления.

Впрочем, протекающие в головном мозге процессы оказались сложнее, чем изначально представлялось ученым, и выработка дофамина не исключение. Деятельность центра удовольствия проще понять, если рассматривать ее как механизм ожидания: она формирует прогнозы того, насколько приятным будет опыт.

Чтобы лучше разобраться в том, как разработчики видеоигр используют систему выработки дофамина, я обратилась к Джейми Мадигану, доктору психологии, много лет проработавшему в компании, создающей игры. Мадиган прославился в мире геймеров благодаря сайту psychologyofgames.com, где выкладывает материалы по интересующим меня темам, включая «дофаминовый приход» - с которым, по собственному признанию, он сам едва справлялся, играя в Diablo.

В конце Diablo, рассказал он, «вы завершаете сюжетную линию», заключавшуюся в истреблении вампиров и монстров, с тем, чтобы добраться до Дьябло и сразиться с ним, «и получаете все более многочисленные и эффективные трофеи, чтобы убить больше монстров и получить еще более сильные трофеи». Уровней больше десяти, «и чем лучшее снаряжение вы приобретаете, тем более живучими становятся монстры. Этому нет конца. Постепенно я понял, что делаю одно и то же по 3 часа каждый вечер, и меня это уже не радует. Если уж я, знающий, какие элементы игры делают ее прилипчивой, попался на крючок…» Он смолкает.

Но что это за элементы, провоцирующие компульсию? Ник Микрос привел еще один хрестоматийный пример игры, которая, как и Diablo, эксплуатирует систему вариативного/прерывистого вознаграждения. Это суперпопулярная World of Warcraft, также известная своей способностью ввергать игроков в компульсию, предлагая им непредсказуемые и неожиданные находки.

World Of Warcraft

Массовая многопользовательская сетевая ролевая игра (MMORPG), выпущенная в 2004 г., она имеет более 10 млн подписчиков, каждый из которых выбирает себе персонажа и проходит квест по множеству уровней виртуального мира. В World of Warcraft игроки выбирают профессию, например кузнечное или горное дело, и могут овладеть любым из четырех второстепенных умений (археология, кулинария, рыбная ловля или оказание первой помощи).

Они объединяются для выполнения заданий, либо ситуативно, либо в рамках постоянных объединений - гильдий, приглашая друг друга через встроенный в игру мессенджер, групповые «текстовые каналы» или, в некоторых играх, системы голосового общения.

В гильдиях игроки получают доступ к инструментарию, который пригодится в квестах - миссиях, образующих сюжетный костяк игры и дающих игрокам очки опыта, полезные объекты, умения и деньги. Кроме того, World of Warcraft и другие MMORPG дают возможность бегства в тщательно проработанный, сложный, интересный мир, где нет родительских наездов, начальников-самодуров или неблагодарных супругов. Они экс- плуатируют наше стремление к достижениям, пусть достижения - разгром врагов, уничтожение монстров, спасение принцесс, накопление богатства или повышение статуса и переход на более высокие уровни - не вполне реальны.

Это, однако, очевидный в психологическом отношении и относительно безобидный фактор притяжения многопользовательских игр. Джейми Мадиган стал жертвой другого механизма. Однажды он добродетельно истреблял бандитов в World of Warcraft, зарабатывая шанс пополнить арсенал доспехов, оружия или других расходных - трофеев, которые пригодятся в последующих сражениях и квестах.

Трофеи бывают разного качества, о котором сообщает цвет сопровождающего текста: серый - самые слабые, белый - чуть более ценные, далее зеленый, синий, пурпурный и оранжевый. Персонаж, которого игрок выбирает в качестве аватара, также имеет определенное место в иерархии. «Классы» - монахи, мошенники, шаманы, воины и друиды - имеют собственный стиль поведения, определяющийся доступным им оружием и защитными приемами, а также умениями, силами и магией, которые зарабатываются прохождением всевозможных этапов.

Его персонаж ничем особенным не блистал и едва ли мог рассчитывать на ценные приобретения, поэтому Мадиган «был потрясен выпавшим трофеем - редкостной парой “синих” рукавиц, которые идеально отвечали нуждам моего класса на тот момент», вспоминает он. Для низового персонажа «найти синий предмет на случайном враге - случай уникальный, и я решил, что меня ждет колоссальный рывок.

Что еще более важно, одновременно возникло острое желание продолжать игру и убить больше бандитов». Прерывистое вознаграждение в форме редкого трофея поддерживает накал страстей, как никакие ожидаемые и предсказуемые призы . «Это невероятно эффективный способ удерживать людей в игре в силу особенностей функционирования дофаминовой системы вознаграждения», - объяснил Мадиган.

Как вы помните, «дофаминовые нейроны» предвосхищают всплеск удовольствия от приятного опыта, зажигаясь еще до поступления вознаграждения (например, когда сигнал микроволновки сообщает вам, что готово ваше любимое блюдо). «Но это лишь одна из причин огромной действенности игр, основанных на собирании трофеев, - продолжил он. - Главное то, что дофаминовые нейроны просто зажигаются, как только ваш мозг научится предсказывать событие, но буквально идут вразнос, получив неожиданную, непредсказуемую дозу дофамина, и заводят вас еще сильнее. Нечто вроде “Вот это да! Еще одна порция - нежданно-негаданно! Продолжай делать то, что делаешь, пока мы пытаемся выяснить, как добиться повторения!” И вы продолжаете играть ».

Что с того, что рациональный мозг убеждает вас остановиться! Если вы находитесь на эмоциональном взводе - например, когда истребляете злодеев в онлайновой стрелялке или мчитесь по дьявольским трассам Gran Turismo, подхлестываемые визгом покрышек, - то не помните, что должны позаботиться о хлебе насущном, подготовиться к завтрашней презентации или закончить курсовую.

«Все намерения, продиктованные здравым смыслом, бессильны - вы уже мыслите другим мозгом, после того как какой-то вонючка побил ваш рекорд в шутере либо вы сами совершили потрясающий подвиг в другой игре , - объяснил Мадиган. - Рациональность уползает, поджав хвост, а вы вдруг понимаете, что сейчас без четверти три и впереди рабочий день, но все равно бормочете, что уделаете еще одного, и на этом все… »

Ник Микрос не в восторге от того, что разработчики видеоигр научились пользоваться дофаминовой системой. Кажется, половина цокольных помещений в Бруклине занята геймдизайнерами, встраивающими петли компульсии в свои творения. Однако не все люди этой профессии гордятся этим, доведенным до совершенства, навыком коллег.

«У меня волосы дыбом встают от игр, являющихся материальным воплощением ящика Скиннера, - признается Микрос под занавес. - Я не поэтому хочу делать игры, не для того чтобы люди получали корм. Нажал на рычаг, получил гранулу. Сомневаюсь, что это путь к прогрессу человечества».

Доморощенная нейронаука

Мне начинало казаться, что я прохожу квест в Halo в надежде, что следующее помещение, в которое я проникну, - следующий эксперт, у которого возьму интервью, - раскроет остальные секреты компульсивной игры. Моей следующей локацией стал Центр разработки игр Нью-Йоркского университета.

Он столь недавно обосновался в бизнес-центре MetroTech в Бруклине, что у его директора Фрэнка Ланца, встретившего меня у лифтов, не сработала ключ-карта от офиса. (Нас выручил студент-дипломник.) Мониторы в комнате отдыха еще были обернуты целлофаном, всюду громоздились коробки. Центр разработки игр, основанный в 2008 г. в качестве кафедры Школы искусств Тиш, предлагает двухлетнюю магистерскую программу по созданию компьютерных игр.

Ланц - легенда в игровом мире. Он сооснователь компании Area/Code (приобретенной Zynga в 2011 г.), разработавшей такие Facebook-игры, как CSI: Crime City и Power Planets («Управляйте судьбой своей собственной миниатюрной планеты. Стройте здания, чтобы обеспечить счастливую жизнь обитателей, и… создавайте источники энергии, чтобы поддерживать развитие своей цивилизации»).

Он сделал множество игр для iPhone, в том числе Drop7. В Sharkrunners, созданной им для «Недели акул» канала Discovery 2007 г., игроки могут почувствовать себя морскими биологами, взаимодействующими в океане с настоящими акулами, к которым прикреплены GPS-датчики, снабжающие игру телеметрическими данными.

Ланц сел за почти пустой стол (его вещи еще не были распакованы) и выразил удовлетворение тем, что геймдизайн наконец-то признан полноценной учебной дисциплиной, - тем более что в этой сфере сходятся идеи из столь разнородных сфер, как архитектура и литература. «Большинство создателей игр преследуют творческие цели, и это для них более сильный мотив, чем желание сделать игру, от которой игроки не смогут отказаться», - заявил он.

Однако, если разработчики и руководствуются эстетическими и прочими возвышенными соображениями, компании-продавцы игр как никогда прежде стремятся получить за свои вложения неотвязную игру. В былые годы подросток выложил бы $59,95 за Gran Turismo, и это было бы последним, что компания Sony смогла бы на нем заработать. Если игрок терял интерес, это никого не заботило.

В 2000-х гг. утвердилась другая бизнес-модель: вместо того чтобы платить вперед, геймеры получали свободный бесплатный доступ, часто в форме скачивания на мобильное устройство, но затем им назначались «микровыплаты». Например, в Farmville можно за один доллар купить магию, восстанавливающую урожай (зачахший из-за вашего небрежения, черт бы побрал эти домашние задания!) или ускоряющую его созревание (чтобы вы успели собрать овощи до того, как вас погонят спать).

Farmville постоянно побуждает игроков возвращаться на виртуальные поля, поскольку имеет таймер: урожай гибнет, если не проведывать его достаточно часто. Многие люди терпеть не могут терять добытое, и этот эффект настолько силен, что психологи дали ему название - «неприятие убытков».

Другие игры предлагают вам заплатить $1 или $2 за обход препятствия, доступ к более экзотической части игрового мира, крутой прикид для вашего аватара или виртуальную еду и напитки для виртуальных обитателей CityVille.

В модели микровыплат прилипчивость - привлекательность настолько сильная, что геймеры не в состоянии перестать играть, - это альфа и омега. «Коммерческая операция встроена в игру, - говорит Ланц. - Это вызывает по-настоящему серьезные споры вокруг геймдизайна, поскольку некоторые приемы воспринимаются как манипулятивные. Они призваны не улучшить впечатления игрока или воплотить видение разработчика, а подтолкнуть вас к микровыплатам. Я сомневаюсь, что геймдизайнеры расчетливо применяют приемы поведенческой психологии, чтобы заставить игроков прилипнуть к игре. Очень немногие разработчики знают, что создают механизм компульсии. Они хотят, чтобы люди, оценив впечатления от игры, сказали, что это было круто и весело. Тем не менее они понимают, что опираются на знания психологии».

И это мягко сказано. Методом ли проб и ошибок или в ходе целенаправленного поиска, игроделы достигли пугающего могущества в создании неотвязных игр. По мнению Ланца, этому способствует даже такая элементарная вещь, как таблица рекордов, пробуждающая желание попасть в нее и, таким образом, эксплуатирующая нашу глубинную потребность в высоком статусе, для удовлетворения которой мы готовы играть и играть, пока не прорвемся в первую сотню (или у нас не отсохнут пальцы).

Или, например, «вложенные» цели. В видеоигре 1991 г. Civilization участники, совершая ходы по очереди, «строили империю, способную выдержать проверку временем», как гласила аннотация. В роли правителя будущей империи каждый начинал свой путь в 4000 г. до н.э. с единственного воина и нескольких простолюдинов, которых мог перемещать, чтобы организовывать поселения. Путем исследования новых земель, дипломатии и войн игроки развивали свои цивилизации, строя города, накапливая знания (что вы изобретете сна- чала, гончарное дело или алфавит?) и осваивая окружающие территории.

«Почему это так затягивает? - подхватывает Ланц мой вопрос. - Потому что здесь сходятся срочные цели: скажем, расселение крестьян или успешное прохождение вашим персонажем квеста, среднесрочные, которые должны быть достигнуты за следующие 3-4 хода, например создание города, и долгосрочные, рассчитанные на 10-15 ходов [достижение расцвета цивилизации]. Игра пронизана ритмом, и, когда ближайшая цель достигнута и ум мог бы отдохнуть, вы уже размышляете о нескольких предстоящих ходах. Перекрывание, или “вложение”, ближних, средних и дальних горизонтов планирования невероятно увлекательно. В реальном мире мы зачастую даже не подозреваем, что с чем связано».

Скажем, не знаем, какое сиюминутное достижение могло бы в дальнейшем вылиться в нечто большее. Цифровой мир видеоигры дарит определенность: из «А» обязательно следует «Б».

Еще один прием разработчиков, позволяющий сделать компьютерную игру прилипчивой, - это моментальное вознаграждение . «Вы совершаете какое-то действие, и персонаж прыгает, - объяснил Ланц. - Это очень привлекательно, поскольку в реальном мире множество кнопок оказываются сломанными». Вы нажимаете на кнопку «упорно учись в школе», но в результате не попадаете в избранный колледж, как было обещано, или нажимаете «окончи колледж», но это не помогает получить хорошую работу.

В видеоиграх кнопка работает так, как было обещано, «что и делает их такими притягательными» . World of Warcraft, провоцирующая компульсивную игру при помощи вариативного/прерывистого вознаграждения, имеет еще одну психологическую приманку, как в хорошем романе, детективе или триллере. «Именно поэтому вы каждый вечер открываете “Войну и мир”, чтобы прочесть очередную главу, - говорит Ланц. - Вы хотите узнать, что будет дальше». Незнание вызывает тревогу - ту самую, что заставляет компульсивно играть. «Не так-то просто погрузиться в сюжет, проследить его до конца и суметь расстаться с ним» - преодолеть компульсию.

В том, что не каждому это по силам, убедился Райан Ван Клив. Урожденный Райан Андерсон, в 2006 г. он принял новое имя, позаимствованное из World of Warcraft.

В 2007 г., в канун Нового года, его увлеченность игрой едва не обернулась трагедией. Ван Клив, профессор колледжа, поэт и редактор, был лишен преподавательской должности из-за компульсивной игры: он играл до 80 часов в неделю и совершенно отдалился от жены и друзей. 31 декабря он сказал жене, что сбегает за леденцами от кашля, но вместо этого поехал к Арлингтонскому мемориальному мосту в Вашингтоне, откуда задумал спрыгнуть. Поскользнувшись, он едва не свалился в ледяные воды Потомака, но спохватился в последний момент и сумел отползти от края. В 2010 г. он издал книгу «Выйти из виртуала: мое путешествие в темный мир зависимости от видеоигры» (Unplugged: My Journey into the Dark World of Video Game Addiction), где описал свое падение в игровой ад. Игра стала самым важным в его жизни, в ущерб всему остальному: жена грозилась уйти, дети его ненавидели, а родители отказывались приезжать в гости. «Я настолько глубоко погрузился в виртуальные миры, - писал Ван Клив, - что едва помню, что происходило в реальной жизни. Почти все прошло мимо меня».

Ланцу горько сознавать, что мастерство и креативность, которые он видит в геймдизайне, могут становиться причиной подобных трагедий. «Я думаю, разработка игр - это нечто вроде доморощенной психологии или нейронауки “на коленке”, - заметил он. - Созидается эмоциональный опыт, так что, конечно, разработчики учитывают психологию. Задолго до появления игр с бесплатной установкой существовала цель обеспечить геймерам захватывающий опыт, но под этим понималось создание годной игры, а не просто игрового автомата.

Разработчики знают, что, если подбрасывать необходимые игрокам ресурсы: силу, возможности, жизни, оружие - к примеру, в каждый 4-й мусорный ящик, это заставит людей продолжать обследовать ящики . Такова сила прерывистого вознаграждения».

«Во всем этом немало шаманства, - подытожил Ланц. - Мы до сих пор не знаем точной причины популярности Angry Birds. Это просто нечто необъяснимое». Собираясь уходить, я спросила, какая у него любимая игра. Оказалось, го - древняя китайская настольная игра, в которой нужно делать ходы черными и белыми камнями на доске 19х19 клеток.

Зависимость от игр: цифровой наркотик

Возникновение компульсии у поклонника видеоигр возможно в интервале, напоминающем узкий горный пик: стоит спуститься на шаг в одну сторону от вершины, и окажешься в долине излишней простоты, в другую - в пропасти чрезмерной сложности. Слишком простые или сложные игры мы бросаем из-за скуки или разочарования, поэтому геймдизайнеры применяют адаптацию, чтобы все время оставаться в геймерской «зоне Златовласки» (в астрономии зона обитаемости, или зона жизни. Условная область в космосе, определенная из расчета, что условия на поверхности находящихся в ней планет будут близки к условиям на Земле и будут обеспечивать существование воды в жидкой фазе).

Одним из первых таких примеров стал тетрис. В этой геометрической головоломке из верхней части экрана в нижнюю падают блоки разной формы - в виде букв L, T, I, квадратов 2х2 клетки, - и игрок должен за время падения успеть развернуть и сместить их таким образом, чтобы они образовывали сплошную стену внизу, причем заполненные нижние ряды исчезают по мере нарастания верхних.

«Ее назвали фарматроником, эту электронную штуку, влияющую на мозг как наркотический препарат », - говорит Том Стаффорд, специалист по когнитивной науке Шеффилдского университета. По его словам, тетрис невероятно прилипчив в том числе потому, что использует психологический феномен - так называемый эффект Зейгарник.

Однажды, сидя в берлинском кафе, психолог Блюма Зейгарник (1901– 1988) заметила, что официанты прекрасно помнят заказы, еще не доставленные клиентам. Но как только заказ исполнен, он тут же забывается. «Запоминаются незавершенные дела, - объяснил Стаффорд, - и тетрис великолепно этим пользуется. Это мир бесконечных незавершенных дел. С каждой завершенной линией сверху падают новые блоки. Каждый блок, который вы ставите на место, создает новое пространство, куда можно пристроить следующий блок».

Мы помним нерешенные задачи, и это вызывает у нас потребность наконец сделать дело и тревогу, пока оно не будет завершено. «Игра тетрис гениально эксплуатирует свойство памяти зацепляться за неоконченные дела и втягивает нас в компульсивную спираль выполнения заданий и создания новых, - продолжает Стаффорд. - Желание завершить очередное дело заставляет играть бесконечно».

Если мы начали что-то делать, предприняли определенные шаги к цели, то чувствуем себя обязанными закончить. Однако незавершенные действия овладевают нашим разумом не только в силу эффекта Зейгарник. Существует также эффект невозвратных затрат: мы терпеть не можем бросать дело, в которое уже вложили время и силы. Если перед вами стоит задача написать и отправить письмо и вы ее наполовину выполнили, то чувствуете необходимость продолжить работу.

Многие MMORPG эксплуатируют склонность избегать невозвратных затрат, глубоко затягивая нас с самого начала. «У этих игр, что называется, высокая скорость поглощения, - говорит Захир Хуссейн, психолог британского Университета Дерби. - Начиная играть, вы попадаете в весьма комфортную среду: приятные цвета и звуковые эффекты, несложные квесты, с которыми вы справляетесь без особых проблем, получая за это вознаграждение.

Это заставляет проводить за игрой все больше времени». Способствует этому и использование другой особенности человеческой психики, обнаруженной бихевиористом Б.Ф. Скиннером в 1950-х гг.: если вознаграждение становится более редким и труднодостижимым, как это свойственно многим онлайновым играм, вы не просто продолжаете играть, но проявляете все большую компульсивность в решимости получить чертов приз, казалось бы, такой доступный всего 1 или 2 уровня назад .

В World of Warcraft и других MMORPG в нижней части экрана находится индикатор текущего состояния, сообщающий, сколько квестов вы прошли и насколько приблизились к очередному уровню или вознаграждению, - по словам Хуссейна, это «стимул продолжать игру».

Остановиться так близко от очередного достижения, особенно если это отбросит тебя в начало уровня или квеста, означает потерять уже затраченные время и усилия.

Как бы то ни было, читатели Guardian в опросе 2014 г. назвали самой «затягивающей»* игрой всех времен тетрис, набравший 30% голосов. Второе место заняла World of Warcraft (22%), третье - Candy Crush Saga (10%).

Ох уж эта Candy Crush! Чтобы открыть секрет ее дьявольского очарования, я вновь обратилась к Джейми Мадигану, которого пытала по поводу дофамина. Меня заинтриговал его анализ спиралей компульсии, и я подумала, что никто лучше него не объяснит, почему миллионы людей так погружаются в Candy Crush, что проезжают свою остановку, плюют на домашнюю работу, работу по дому, да и просто работу и забывают о существовании детей, супругов и друзей.

Для несведущих объясню, в чем заключается игра. Экран заполнен «конфетками» разного цвета и формы, и игрок должен, передвигая их, собрать три одинаковые в ряд (игра-предшественница, Bejeweled, была устроена аналогично). Как только результат достигнут, троица исчезает, окружающие элементы перестраиваются, и вы получаете награду в виде разноцветных вспышек, очков, нарастания громкости звука и появления на экране слов-стимулов, например «вкуснятина».

На самом базовом уровне Candy Crush апеллирует к склонности нашего ума обнаруживать закономерности в, казалось бы, случайных группах объектов - в силу этого дара древние греки и римляне разглядели лебедя, близнецов и медведицу в хаосе звезд, разбросанных по ночному небу.

Candy Crush Saga

«В ходе своего развития мозг научился замечать нечто хорошее даже там, где его вроде бы не должно быть, например находить источник пищи, ранее отсутствовавший, - пояснил Мадиган. - Таким образом, в силу эволюции мы почемучки. Мы так устроены, что ищем смысл в схемах, особенно в неожиданных схемах».

Кроме того, Candy Crush опирается на нашу привычку класть вещи на место, все организовывать, вообще наводить порядок. Именно за это, по собственному ощущению, вы беретесь, когда смотрите на игровое поле, где царит полная неразбериха, зная, что можете переставить элементы так, чтобы одинаковые оказались рядом. Поэтому игра притягивает и доставляет радость.

Есть, однако, множество занятий - просмотр фильмов, садоводство, кулинария или любое другое, которое вы предпочитаете в свободное время, - доставляющих радость, но не «прилипчивых». По словам Мадигана, игру Candy Crush делает прилипчивой то, что вознаграждения не просто продолжают поступать, но появляются неожиданно.

Иногда с падением собранной вами тройки элементов образуется комбинация, в которой таких троек много, и все они тут же проваливаются за игровое поле, взрывающееся яркими вспышками, громкими звуками, демонстрацией набранных баллов и поздравлением во весь экран.

Из-за этого «дофаминовые зоны мозга сходят с ума, - сказал Мадиган. - Нечто подобное испытывали наши древние предки, охотники-собиратели, прекрасно знавшие, где гарантированно можно найти пищу, когда вдруг натыкались на богатый дар в совершенно неожиданном месте, например на рыбный ручей или заросли ягодного кустарника, о которых прежде не подозревали.

Исследование 2013 г. выявило механизм действия этого психологического феномена. Психологи Джорди Квойдбах из Гарвардского университета и Элизабет Данн из Университета Британской Колумбии разбили добровольцев на 3 примерно равные группы и дали следующие инструкции:

1. Одним запретили есть шоколад неделю вплоть до повторного визита в лабораторию ;
2. Другим выдали почти килограмм и велели съесть как можно больше, чтобы только не стало плохо ;
3. Третьим не сказали ничего, кроме просьбы снова прийти через неделю .

По возвращении всех снова угостили шоколадом и спросили, нравится ли он. «Участникам, временно отказавшимся от шоколада, он показался гораздо более вкусным и доставил больше удовольствия », чем тем, кому в неявной форме позволили есть сколько захочется или явно толкнули на шоколадное обжорство, как сообщили ученые в Social Psychological and Personality Science.

Потенциальные игроманы

Настало время решить очередную задачу - выяснить, зависит ли опасность превратиться в компульсивного геймера от индивидуальных особенностей личности, возраста, пола или других переменных.

Научное изучение этой проблемы «переболело» массой детских болезней, характерных для новой области исследования. Даже базовые понятия - скажем, что делает поведение про- блемным и как именно такое поведение выглядит, - ученые, каждый в своем исследовании, определяют по-разному.

Это поведение «не является ни последовательным, ни специфичным», как сказал Скотт Каплан из Делаверского университета. Проблему иллюстрирует изменение описания личности, имеющей наибольший риск развития компульсивной игровой зависимости.

В начале 2000-х гг., когда в интернете присутствовало меньше людей, чем сейчас, исследования чрезмерного увлечения онлайновыми играми (и чрезмерного интернет-пользования в целом) ставили своей основной целью обнаружение прогностических факторов такого поведения. К сожалению, как свидетельствует даже поверхностное ознакомление с опубликованными результатами, ученые «выявили значимые корреляции с большим числом психологических характеристик», - отметил Дэниел Кардефельт-Уинтер из Лондонской школы экономики и политических наук в статье в Computers in Human Behavior за 2014 г. По сути, продолжил он, «практически все психологические характеристики вносят значимый вклад в вероятность» развития игровой зависимости. Называя вещи своими именами, самый главный фактор риска - это наличие человеческого мозга.

Поначалу типичный компульсивный геймер был «одиноким, испытывающим трудности в общении типом, возможно, с социальной тревожностью», рассказал Каплан: «Но в те времена только такие и играли в видеоигры». Таким образом, особенности личности были внешним проявлением подлинной, глубинной причины чрезмерного увлечения игрой, а не собственно причиной. К примеру, такая особенность, как нейротизм, связана с неспособностью выносить тревогу, в связи с чем она фиксируется в исследованиях характеристик игроманов. Но не нейротизм как таковой вынуждает людей играть в онлайновые игры, а тревога, которую они не в силах снизить иными средствами.

Аналогично ученые выявили корреляцию между чрезмерным увлечением онлайновыми играми и великим множеством личностных особенностей, таких как, скажем, одиночество, депрессия, тревожность, застенчивость, агрессивность, трудности в межличностных отношениях, жажда острых ощущений и недостаток социальных навыков. Эти черты, однако, отличали не столько лиц, предрасположенных к компульсивному онлайновому поведению, сколько большинство интернет-пользователей, как отличающихся, так и не отличающихся компульсивностью. «Сегодня интернетом пользуются все, в том числе через смартфоны, и описание типа людей, делающих это компульсивно, также должно измениться», - добавил Каплан.

Как и в случае других компульсий, компульсивное занятие видеоиграми само по себе не является ни патологией, ни проявлением душевного расстройства . Люди по многу часов каждый день играют в игры (пользуются интернетом, Twitter, сервисами обмена сообщениями или Facebook, о чем пойдет речь в следующей главе) «по тем же причинам, по которым компульсивно совершают другие действия, - из-за скуки, эскапизма, соревновательности и общительности, поскольку этим занимаются их друзья», - объяснил Каплан.

Принципиально важно, что онлайновые игры, особенно многопользовательские, обеспечивают социальное взаимодействие за спасительной личиной аватара , что привлекательно для людей, которым проще общаться анонимно, чем лично контактировать со знакомыми.

Люди с хрупкой психикой могут предпочитать онлайновое общение просто потому, что личное слишком стрессогенно или плохо им дается - виртуальная жизнь для них более комфортна. Таким образом, многие люди проводят очень много времени за видеоиграми в порядке компенсации. Это стратегия адаптации, способ справиться со стрессом или депрессией, спастись от одиночества, скучной работы или любой другой отвратительной стороны реального мира.

В исследовании 2013 г. Каплан с коллегами опросили 597 подростков, регулярно игравших в онлайновые игры. Самым надежным прогностическим фактором проблемного игрового поведения и негативного влияния игр на остальную жизнь человека оказалось обращение к игре с целью нормализации настроения (к примеру, чтобы избавиться от уныния, скуки или чувства одиночества) и невозможность решить эту задачу иными способами.

«Если я одинок и иду в интернет, это компенсация, - пояснил Каплан. - Это не первичная патология». Игры дают нам что-то, в чем мы нуждаемся или чего хотим. Если компенсация оказывается эффективной и становится дежурным средством избавления от тревоги, она может стать компульсивной.

Все ли мы относимся к группе риска? Не в равной степени. Как вы помните, массовые многопользовательские сетевые ролевые игры, такие как World of Warcraft, мастерски используют трюк, на который ловят игроков «однорукие бандиты», - вариативное/прерывистое подкрепление, обеспечиваемое такими приманками, как неожиданные ценные трофеи, нажимающие на наши «дофаминовые кнопки». Восприимчивость к подобным приманкам - практически универсальная человеческая черта , но, как и в любом другом отношении, здесь имеется множество слабых мест.

Мадиган высказал еще одно соображение по поводу компульсивности, связанной с видеоиграми. Помимо прочих чар простейшие игры вроде Candy Crush и Angry Birds отличает возможность играть в крохотные промежутки времени, скажем, между заданиями на работе, домашними делами или на пути из точки А в точку Б.

Вместе с психотерапевтом московской клиники Rehab Family и специалистом в терапии игромании Романом Герасимовым «Рейтинг Букмекеров» проследил путь игромана в ставках на спорт – от формирования зависимости до обращения к врачу, реабилитации. Мы узнали, кто в большей степени подвержен игромании, как ее выявить у себя, как она лечится и насколько велики шансы на избавление.

Как игра превращается в болезнь

Для людей, страдающих нервными, психическими заболеваниями, свойственно отрицание проблемы. «Ну да, я пью несколько раз в неделю, но ведь я могу остановиться, какой же это алкоголизм!», — скажет любой алкоголик. «Да, я делаю ставки много лет, постоянно в приличном минусе, но мне просто не везет, скоро все изменится», — считает всякий игроман. Но, увы, зависимость – это то, от чего человек не может взять и просто отказаться, каким бы простым ему это ни казалось.

— Игромания – серьёзное заболевание, — поясняет Роман Герасимов. — И как любого другого заболевания, у нее бывают разные стадии. За помощью, как правило, обращаются или их приводят, уже люди, понесшие серьезные потери из-за игромании. Это, можно сказать, основной «симптом» – потери. Потери финансовые, социального статуса, личных отношений – чаще всего из-за долгов. Из-за этого теряются друзья, близкие. Могут возникать проблемы с законом на фоне невыплаченных кредитов, люди могут обращаться даже к криминальным структурам в поисках денег. Все это понимают и видят, но остановиться не могут. Это и есть признак зависимости от игр – они не в состоянии прекратить без посторонней помощи.

У каждого человека свое дно, достигая которого, он может самостоятельно прийти в клинику. Кто-то осознает, насколько опустился, воруя у близких. А кто-то и оказавшись в одиночестве под забором, при смерти, ищет способы играть. Обычно зависимый человек до последнего отрицает свою проблему, наличие игромании. Ведь если он ее признает, то должен будет прекратить играть. А отрицание позволяет ему продолжать, объясняя это разными мотивами – у меня просто была черная полоса, вот-вот мне повезет, я просто не набрался опыта.

— Таких пациентов чаще всего приводят к психотерапевту близкие или же они приходят под давлением своих родных, — рассказывает психотерапевт. — Но приходят и сами игроманы, это тоже не редкость. Приходят, если знают, куда идти. В моей практике есть характерный пример. Когда еще азартные игры в России не были под запретом и не регулировались, до 80% пришедших на программу реабилитации игроманов попадало к нам через визитки, которые распространялись в игровых залах, казино. Это очень важный психологический момент: в игорных заведениях, проигравшись, человек осознает, что так дальше нельзя. Через день-два он снова будет охвачен игрой, но если в этот миг, так сказать, прозрения, у него перед глазами будет информация, он может обратиться за помощью. И это реальный шанс выбраться из этой ситуации для него.

Игроманы из мира спортивных ставок

Существуют ли некоторые особенности у игроманов, которые не в силах прервать свою игру на спортивных ставках? По словам специалиста, часто игровая зависимость бывает смешанной. А любителей ставок отличает вера в фактор анализа, а не слепой удачи. Хотя на самом деле от анализа они далеки.

— В моей практике было достаточно пациентов, игравших в букмекерских конторах, — рассказывает Роман Герасимов. — А еще чаще игромания была смешанная, то есть человека влекли любые азартные игры на деньги – ставки, автоматы, казино, покер, и даже биржевая игра относится к этой категории. Особенность тех игроков, которые делают ставки, в их отношении к себе. Они считают себя неплохими аналитиками, проделывают определенный интеллектуальный труд. В общем, не считают, что полагаются только на удачу, и верят, что все зависит исключительно от них. Действительно, существуют люди, которые действуют безэмоционально, полагаются только на расчет, их интересуют ставки или биржевая игра как форма заработка. Они должны чаще выигрывать или же как минимум примерно в равных пропорциях побеждать и проигрывать.

Итак, если человек постоянно больше теряет в деньгах, но при этом не ограничивает себя, а продолжает и даже поднимает ставки, то никакой аналитики и расчета за этим нет, это уже проявление игромании. И игрока от аналитика отличает то, что его интересует не выигрыш, как бы он себе это не внушал.

— Его «наркотик», если так можно выразиться, — это азарт, возбуждение от самой игры, всплески высокого уровня эмоционального состояния, как положительные, так и отрицательные. Эйфория победы, отчаяние поражения – игрок хочет их чувствовать постоянно, и это тянет его ставить снова и снова. Профессиональные игроки зарабатывают своей игрой, поэтому в их действиях нет места эмоциям, только расчет. Игроманы же, даже если они неплохо разбираются в ставках, будут действовать на эмоциях и нелогично, потому что это заставляет чувствовать большее возбуждение, страх проиграть и желание победить. Точка невозврата здесь – когда игра из удовольствия превращается в проблему, которая заставляет терять все больше денег.

Но очень немногие способны этот момент почувствовать. Потому что, даже потеряв удовольствие от процесса, они видят перспективу его получения в будущем. Поэтому зависимым людям очень трудно следовать слогану .

Портрет игромана

Кто чаще всего страдает игроманией? Психологический образ понятен: она свойственна зависимому типу личности. И для этого типа форма зависимости не имеет решающего значения.

— Просто на жизненном пути ему попались букмекерские конторы, казино или автоматы, а мог попасться алкоголь, например. Или, что даже чаще, он зависит и от алкоголя тоже, — говорит психотерапевт. — Игроманы – это довольно широкий социальный контингент. Если говорить о личном опыте, то чаще всего речь идет о среднем классе или чуть ниже. Это не одинокие люди – чаще всего семейные, с детьми. У них присутствует определенное неудовлетворение своим социальным положением или ситуацией в семье, есть желание чувствовать себя значимым. Человек думает – я сорву куш и обеспечу всю свою семью. Такой «вкусный» вариант халявы, тем более, что перед глазами примеры, когда человек поставил мало, выиграл много и стал героем. Но на самом деле я описал только один характерный портрет из десятка. Есть много и других примеров – другая мотивация, другой социальный статус. Портрет игромана – это точно не узкий портрет.

Основной «симптом» игромании — потери финансовые, социального статуса, личных отношений – чаще всего из-за долгов

Лечить от игры

Первое правило лечения игромании – это признание больным своей зависимости. Как только он ее осознает и полностью откажется от игры, он встанет на путь выздоровления. Понятно, что это непросто. И требуется воздержание от игры, причем не временное, а полное.

— Золотая мечта любого зависимого – это контролировать процесс потребления, вещества, напитка, игры. Но правда в том, что это невозможно, — настаивает Роман Герасимов. — Нельзя научить игромана ответственной игре. Как только он вновь начнет ставить, он встанет на путь к неизбежному срыву. Это иллюзия, что он сможет на этот раз вовремя остановиться.

Программы реабилитации игроманов бывают разными.

— Наши, к примеру, были амбулаторными, то есть без помещения в клинику на все время лечения. Люди приходили на занятия. Здесь очень важна групповая терапия, чтобы игрок понимал, что он не одинок в своей проблеме, видел, что она схожим образом протекает у всех. Проводятся, разумеется, индивидуальные психологические сеансы, дается определенная работа на дом для самоанализа. Люди знакомятся с особенностями заболевания, своего поведения, узнают, как они себя обманывают, начинают понимать истинную причину своей игры. Все ведь игроки думают, что играют для того, чтобы выиграть деньги. Но на самом деле таким образом они заполняют эмоциональный вакуум, получают жизненную наполненность, которой им не хватает.

Неважно, бедный человек или богатый, у богатых свои проблемы, не связанные с социальной и финансовой необеспеченностью, он много чем неудовлетворен в жизни, и игра становится для него суррогатом эмоций. Поэтому очень важно, чтобы человек начал это осознавать. И, как только он научится воздерживаться, сохранять игровую «трезвость», необходимо учить его иначе заполнять этот вакуум, развивать его как личность. Чтобы не было дефицита простых человеческих эмоций.

Многие ли способны излечиться от зависимости, бросить проигрывать деньги раз и навсегда? О проценте избавившихся от игровой зависимости Роман Герасимов рассказывает на основе программы реабилитации, в которой принимал непосредственное участие как специалист. Ее благополучно проходило порядка 40% пациентов.

— Из них примерно половина сумела полностью избавиться от зависимости, сохранять «трезвость». А другие 20% все-таки срывались и начинали играть снова, часть из них потом снова приходила к нам на программу. Ну а большинство, 60%, либо срывались в процессе прохождения реабилитации, либо просто выходили из программы по своей воле. В принципе процент излечивающихся от игромании сопоставим с другими формами зависимости, поскольку и природа у них схожа. По каким-то параметрам игромания легче, по каким-то и тяжелее. К примеру, наркоманы могут в системе употребления находиться и 5, и 7, и 10 лет. А игроман может за полгода-год проиграть все и буквально сгореть. Но, конечно, это не обязательно, каждый случай зависимости – это частный случай, которым нужно заниматься индивидуально, хоть и следуя общим принципам лечения.

Истории не одного игромана

В Европе появились уже довольно давно, набирают популярность и в России так называемые клубы анонимных игроков (по аналогии с обществами анонимных алкоголиков). Это и Интернет-проекты, и офлайн-сообщества, где люди с игровой зависимостью могут встретиться, пообщаться, рассказать о своих проблемах, попросить помощи и поддержки. Та самая групповая терапия, о которой говорит Роман Герасимов. «Рейтинг Букмекеров» изучил десятки историй игроманов ставок на спорт и выбрал несколько показательных.

Игромания одного из членов семьи — беда для всех родственников

«Снова подсел…»

«Мне 35 лет. Женат второй раз, сын 5 лет. Первый раз познакомился с игровым автоматом в далеком 2000-м году: все просто — поставил x рублей — получил xx рублей. И тут понеслось: все, что заработал, — все уносил в павильоны с игровыми автоматами, пытался вернуть то, что проиграл. Изредка были выигрыши, но в общем, по большому счету, все проигрывал. Первая жена стала понимать, что семейный бюджет уходит в сторону, — признался в своей беде, решили справляться с ней совместно. Но в любом случае пытался обманом играть, делал это… В итоге — куча просроченных кредитов, проблемы с женой, хата в аренде — тут тоже просрочка, у друзей назанимал — многих друзей потерял… Короче говоря все плохо: жизнь изменилась и превратилась в сплошную игру. С женой развелись — по большому счету, из-за азарта. Решил начать новую жизнь, пообещал себе завязать с казино и игровыми автоматами. Нашел новую работу, девушку. Через год свадьба — родился сын, все хорошо, работа, семья. Игры нет — до меня дошло, что с компьютером все равно в плюсе не будешь, понял, что для меня эта тема закрыта. К тому же в России на тот момент реформа игрового бизнеса — все казино закрыли, вернее почти все, но меня эти вопросы уже не интересовали. Новая жизнь, деньги, новая машина, квартира, путешествия… Друзья — все отлично. И тут — ставки на спорт. Совершенно случайно. Снова подсел. И понеслось — долги, кредиты, проблемы с женой, друзьями, родственниками. Сейчас мы на грани развода — хотя у меня уже давно свой бизнес, и я зарабатываю больше, чем офисный сотрудник, раз в 7-10. И все уходит к букмекерам. Хорошую машину давно продал, езжу на старенькой «хонде», причем и она в ломбарде заложена… С друзьями напряг, деньги в долг уже точно никто никогда не даст. В общем, я в отчаянии. По-хорошему — остановиться — не играть месяц другой — долгов не будет. Очень этого хочу и сейчас даю обещание всем вам, что больше ставить не буду. Каждый день буду отчитываться, уйду в себя, в работу, беру сам над собой шефство».

«Да уж «МЮ»-то вынесет этих кандидатов на первую лигу в любом случае…»

«Первые ставки я делал по принципу: да уж «Манчестер Юнайтед»-то вынесет этих кандидатов на первую лигу в любом случае, тут все очевидно, и зачем на это ставки принимать? Позже не менее идиотский принцип: поставлю-ка на ТМ на 87-й минуте, ну кто тут уже будет забивать-то при счете 2-0, и зачем главное? Знаете, новичкам действительно везет. Еще, правда, дуракам. Но по такой логике мне, дураку, который не в состоянии остановиться, как раз должно везти. Только фиг там лежал, но об этом позже. Так вот, такие идиотские ставки меня вывели даже в какой-то момент если не в плюс, то к почти полному отыгрышу проигранного ранее в лото. Но куда мне там остановиться. «Догоним и перегоним», «выполним пятилетку за 4 года»… Прекрасные лозунги, чтобы описать стиль моей игры тогда, да и сейчас во многом. Серия идиотских ставок, которые почему-то перестали массово проходить. Еще больший слив. Но ума хватило не слить все накопления. Ах, да, совсем забыл. В какой-то момент мама внезапно решила поддержать мою цель накопления на собственное жилье, и даже почти всегда отдавала какую-то солидную часть со своей небольшой зарплаты. С отчетом об общей сумме текущих накоплений в произвольный момент времени, разумеется. Плюс сам что-то зарабатывал в интернете. Само-то по себе сумма неуклонно росла, если бы выкинуть из жизни проигрыши. А дальше началась «стабильность». Касаемо ставок, разумеется. Стабильная игра раз в 2-3 недели, и стабильные сливы солидных сумм раз в 2-3 месяца. Так продолжалось больше 2-х лет. Деньги все равно продолжали копиться, и даже удавалось как-то незаметно выходить на запланированные суммы. В итоге уже имелась сумма на микроскопическую квартиру-студию на стадии котлована где-нибудь в чистом поле за МКАДом. Пусть на такую паршивенькую, но все же квартиру. Но вот наступил февраль сего года. Казалось бы, очередной плановый слив, учитывая, что последний был в начале декабря. Да только вот перерос он в настоящий игровой запой. Не хочу лезть в подробную хронологию этого вязкого болота, но идея заключается в том, что на текущий момент моя поганенькая виртуальная квартира уже превратилась разве что в иномарку среднего класса. Особо хочу отметить то, что маме в итоге пришлось признаться. Сначала в начале июня, о минусе еще не такой феерической суммы. А второй раз — уже буквально неделю назад, на тот момент по полной программе. Почему на тот момент? Да потому что я еще успел слить буквально только что. Реакция мамы — некоторой степени шок, плюс полный отказ от внесения дальнейших взносов в мой «капитал». Что еще больше вгоняет меня в состояние безысходности. То деньги прибавлялись, а теперь резко убавились, так еще и застываю на мертвой точке. Проигрался вдвойне, если так можно выразиться. Но на это уже наплевать, если бы точно знать, что ни одной ставки в своей жизни я больше не сделаю. Так хотя бы виден свет вдали. Правда, с каждым днем мне кажется этот вариант все менее реалистичным, ибо болото засасывает. Плюс истории, в которых выкарабкиваются из этого болота, выходят в лучшем случае у одного из пары сотен. Знаете, я уже потерял веру в свою уникальность… И да, особо хочу отметить свою жизнь. Точнее её позорное, в первую очередь для самого себя, содержание. Ни интересов, ни каких-то радостей, абсолютный ноль мотивации во всем. Да что там, даже девушки еще ни разу в жизни не было. Дом – универ -компьютер, да и все тут. А теперь к банальному. Как из этого болота все же вылезти? Как перестать делать ставки и наполнить свою жизнь чем-то ярким и в достаточном количестве?».

«Проиграла деньги для ребенка»

«Я игрок со стажем в 14 лет. У меня 5-6 кредитов, уже не помню точно сколько. В одном из 8 тысяч выросло 400. Пыталась бросить. Лежала на реабилитации, но не выдержала и сбежала от психологов. Вчера с подругой взяли очередной кредит, она на себя взяла, и все продули, в клубе был пожар, и мы еле оттуда выбрались. Я думаю, что это уже точно знак: если буду продолжать то конец. Хочу сказать, что какие бы мы теории ни строили (как выиграть) — конец один и тот же. Вот еще вчера проиграла деньги для ребенка на день рождения, сегодня вообще чувствую себя погано. Не играю уже 12 часов — это для меня уже достижение. Думаю, надо опять ходить к Анонимным игрокам. Потому что после собраний тяга все-таки уходит».

«Казалось, могу бросить в любой момент»

«Проигрываю деньги в букмекерских конторах на протяжении 5 лет, последние 2 года были особо убыточными: около 1 млн или больше. Сейчас влез в кредит 400 тысяч. Вся зарплата уходит на ставки. Самое интересное, что мне всегда казалось, да и сейчас иногда кажется, что я могу бросить в любой момент, хотя на самом деле это не так. Близкие и родные не знают. Ложка меда — это то, что за 6 месяцев я расплачусь с долгами, если жестко экономить и больше не ставить. Были небольшие перерывы длительностью в пару месяцев, зачем опять начал? Не могу найти объяснений…. Настроение после проигранных ставок ниже нуля. Полная депрессия, и это отражается на окружающих. И абсолютная противоположность при выигранных: эйфория, кажется, что можешь все в этой жизни. Никогда не понимал наркоманов и алкоголиков, а ведь на самом деле я сам хуже на порядок».

Что такое игромания, кто ей подвержен, как развивается и влияет на жизнь зависимость от азартных игр. Признаки расстройства личности, способы борьбы и методы лечения этого психического заболевания.

Содержание статьи:

Игромания или лудомания (лат.), гемблинг (анг.) - это расстройство психики, характеризующееся неконтролируемой тягой к игре на деньги. Со временем изменения в поведении во многом определяют дальнейшую жизнь личности. По Международной классификации болезней (МКБ) считается «патологическим влечением к азартным играм». Приравнивается к зависимости от алкоголизма и наркомании.

Описание и механизм развития игромании

На деньги можно играть где угодно и во что угодно, даже в шахматы и шашки. Серьезные игроки предпочитают казино, ипподром или бильярд. Для большинства самыми доступными стали карты, всевозможные лотереи, игровые автоматы.

Особый, вызывающий тревогу специалистов и родителей вид зависимости, - компьютерные игры, в которые массово вовлекаются через интернет подростки. Деньги на них тратятся не такие большие, но вред неустоявшейся детской психике они наносят огромный.

Рассмотрим, как развивается зависимость игромания:

• Увлечение . Многие любят азартные игры, наверное, не найдется такого человека, который хоть раз в своей жизни не играл в карты на деньги. Кто-то не придал этому большого значения, для него это осталась всего лишь легкой забавой, развлечением на досуге. Веселым препровождением времени, когда необходимо встряхнуться, испытать гамму ярких чувств, которых так не хватает в будничной жизни. Этого вполне достаточно, чтобы снять усталость и отвлечься от житейских забот. Большинство таких людей самодостаточны и способны контролировать свои эмоции.
• Зависимость . Некоторые зацикливаются на азарте, бурно переживают свой проигрыш. Лукавая мысль, что можно отыграться, заставляет снова садиться за стол. А если еще выпадет большой куш, тут уж радости нет предела, правда, чаще всего он быстро спускается. Человек опять на мели, а так хочется вновь поймать удачу. Денег уже нет, нужно занимать или еще каким-то неправедным способом их находить, чтобы снова замаячила призрачная надежда на выигрыш. Появляется психологическая зависимость от игры.
• Патология . Человек постепенно втягивается в порочный круг игромании. Она становится сплошной головной болью. Скандалы в семье не заставляют отказаться от игры, защитный психологический тормоз уже не срабатывает, не помогает остановиться. Происходят серьезные изменения в психике и организме. Безобидное на первый взгляд увлечение переходит в патологическую форму зависимости.

Важно! Чтобы вовремя остановиться, нужно уметь контролировать свои эмоции. Игроман зацикливается не на самом проигрыше, а на желании отыграться. Умейте держать себя в руках!

Основные причины появления игромании

Рассмотрим основные причины игромании:

1. Социальные корни игромании . Во многих странах азартные игры официально разрешены, однако в специально отведенных местах. Игорный бизнес способствует развитию пагубной страсти, вовлечению в него многих людей. Другим не менее важным фактором стало увлечение компьютерными играми. Особую опасность представляют они для молодежи. Об этом уже говорят психологи и медики, высока вероятность, что подростки, проводящие много времени за «азартным» компьютером, зачастую игнорируя даже учебу, станут игроманами.
2. Психологические причины зависимости . Основной причиной является лабильная психика, ее неустойчивость сказывается на поведении любителя азартных игр. Желание непременно отыграться после крупного проигрыша подогревает мысль, что это всего лишь временная полоса неудач, обязательно повезет. Надежда на крупный выигрыш незаметно овладевает натурой. Всепоглощающая страсть захватывает полностью, негативно сказывается на отношениях в семье, возникают проблемы на работе. Походы в казино или другие «игровые» места резко увеличиваются, в разы возрастают суммы проигранных денег. Социальная значимость личности заметно снижается, но это ее совсем не тревожит, так как уже сформировалась патологическая зависимость от азартных игр.
3. Одиночество . Человек - существо социальное, потому всегда стремится к общению, а игра - это один из способов коммуникации. Она может доставить массу ярких эмоций и скрасить жизнь. Возможность выиграть большие деньги на первых порах не представляется важной. В сочетании с психологическими особенностями своего характера такая личность может стать заядлым игроманом.
4. Неудовлетворенность . Возникает от череды жизненных неудач, связанных, прежде всего, с неуверенностью в себе. Человек стремится уйти в ирреальный мир, компьютерные игры представляют ему такую возможность. Окунувшись в атмосферу иллюзии, он чувствует себя сильным, смелым, удачным, чего так не хватает в реальности. Другой причиной может стать маленькая зарплата. Денег хронически не хватает, а, допустим, на тотализаторе есть вероятность сорвать куш.
5. Вредные факторы . Курение, алкоголизм, наркомания не являются определяющими, но в известной мере могут подтолкнуть к зависимости от игромании.
6. Сексуальная неудовлетворенность . Если в силу каких-либо причин сексуальная жизнь не ладится, организм мало вырабатывает «гормона радости» - эндорфина. Однако его выделяется много, когда испытывается сильное возбуждение при игре. Человек может находиться в состоянии эйфории, это ему нравится, а потому вполне может стать игроманом.

Признаки зависимого человека

Среди наиболее заметных выделяют:

• Беспредметная раздражительность и нервозность;
• Повышенная возбудимость;
• Вспыльчивость, когда отрывают от игры;
• Сужение круга интересов - молодой человек, если учится, может прогуливать занятия;
• Равнодушие к просьбам близких людей, связано с невозможностью оторваться от компьютера;
• Не следит за собой, небрежно одет;
• Вечные долги, ведущие к конфликтам в семье;
• Выманивание денег у близких и знакомых;
• Нередко из дома выносятся вещи, на работе совершаются растраты, что приводит к конфликту с законом;
• Авантюризм, когда принимается необдуманное решение;
• Коварность, ради достижения своей цели уже ни перед чем не останавливается, скрывая свои плохие поступки под личиной доброжелательности.

• Начальная стадия. Человек играет периодически и не зацикливается на игре.
• Появление зависимости. Игра становится смыслом жизни. Начинаются крупные проигрыши, появляются большие неоплаченные долги.
• Упадок духа. На этой стадии разрываются связи с семьей и друзьями. Репутация окончательно испорченная, теряется работа. Человек не в состоянии адекватно оценить свои поступки, свою вину в случившемся перекладывает на окружающих. Нарастает паника, нередко начинаются приступы раскаяния, но заканчиваются безрезультатно.
• Безнадежность. Последняя самая опасная стадия, когда зависимый начинает сильно пить и возможны попытки суицида. Личность деградирует, возникают приступы безумия, как результат - психиатрическая лечебница.

Важно! Когда появляются первые внешние признаки, что человек бездумно играет, близким следует незамедлительно уговорить его обратиться к психологу.

Способы борьбы с зависимостью от игромании

Можно попытаться обойтись без врачебной помощи. Однако попытка отпоить какими-либо успокаивающими настоями трав не будет успешной, так как нужно бороться не с последствиями, а с причиной. Она же кроется в ослабленном организме и подорванной психике.

Рассмотрим по-настоящему действенные способы, которые помогут избавиться от игромании:

1. Группа Анонимных игроков . Если не наступила патологическая форма зависимости, человек может ходить в такое общество. Такие сообщества давно уже существуют наряду с объединениями Анонимных алкоголиков и наркоманов. Там с проблемными людьми работают по американской программе двенадцати шагов. Главное в ней - это суметь встать над своей ложной гордыней, посмотреть правде глаза, чтобы признаться самому себе, и в кругу таких же, как сам, громко сказать: «Да, я зависимый от игромании». Через подобные группы прошли тысячи подвластных своим порокам, и многие вернулись к нормальной жизни. Однако, если нет упорной работы над собой по предложенной программе, надеяться на чудо не стоит. Только постоянные занятия и общение с находящимися на пути выздоровления могут привести к положительному результату.
2. Медикаментозное лечение . При патологических формах игромании зависимого от нее помещают в стационар. Назначается медикаментозное лечение. Чтобы облегчить состояние пациента, ему назначают антидепрессанты, транквилизаторы и нейролептики. Главная задача - посредством лекарств привести больного в адекватное состояние, когда он придет в себя, подключается психотерапевт и происходит коррекция всех психических процессов пациента по уже рассмотренным схемам.
3. Психотерапия . Если болезнь зашла далеко, как лечить игроманию, может посоветовать только психолог или врач-психиатр. Проведя всестороннее исследование, они назначат специальный курс лечения. Он заключается в проведении специальных сеансов.

1. Гештальт-терапия . Основное внимание в ходе психотерапевтических процедур уделяется непосредственным переживаниям пациента. С помощью психолога он получает возможность осознать свои мысли и чувства. Это помогает найти душевное равновесие и гармонию с окружающим миром. Человек приходит к пониманию, что раньше он исповедовал ложные ценности, которые сделали его жизнь проблемной.
2. Когнитивно-поведенческая психотерапия . Делает упор на анализе настоящих проблем, возникших от образа мышления человека. Какие у него мысли, такие он накручивает себе проблемы. Чтобы избежать негатива, психотерапевт стремится закрепить в сознании пациента новый центр позитивных образов. Схематично это можно показать так: исследование самых ярких мыслей прошлого, почему они возникли, избавление от старых стереотипов мышления и закрепление новых, установка, что они могут привести к внутренней гармонии и успеху, фиксация достигнутых результатов.
3. Гипносуггестивная терапия . Это лечение гипнозом, когда гипнотизер вводит человека или группу людей в состояние транса, а потом внушает нужные установки. Такой способ хорошо помогает при разных психических расстройствах, например, снижает уровень тревоги при депрессии.

Важно! Чтобы любой из психотерапевтических методов был успешным, прежде всего необходимо желание самого человека.

Ох, не думала, не гадала, что когда-нибудь эта проблема коснется нашей семьи, но так уж сложилось. Хочу рассказать о нашем опыте - как избавиться от игровой зависимости. История, которая случилась в нашей семье, не самая приятная, но мне кажется, о таких вещах можно и нужно говорить - это может помочь кому-то вылечиться или вылечить близкого человека.

К сожалению, все чаще и чаще лудоманами становятся самые обычные люди без каких-либо дурных привычек - от подростков до совсем пожилых людей, но наиболее подвержен этой напасти человек в возрасте 23-45 лет. Как вы понимаете, диапазон очень большой.

Немного расскажу о нашей семье, чтоб вы понимали, что к чему. От лудомании мы помогали излечиться моему брату, он вполне успешный человек - у него собственное жилье, автомобиль, небольшой бизнес и симпатяга-жена. Казалось бы, у человека есть все, что только можно, но видимо чего-то все же не хватало.

В нашей семье негативно относятся к алкоголю и прочим способам расширения сознания, и я практически уверена, что брат не употреблял никогда ничего крепче пива или шампанского в новый год. Тем не менее, самостоятельно справиться со своей проблемой он не мог, ему потребовалась помощь сначала супруги, а потом и всех членов семьи.

Как появляется зависимость от азартных игр и автоматов

Есть и другой аспект, не менее важный. Не знаю, как у вас, а в нашей семье всегда было принято добиваться желаемого, пробовать разные подходы. Уже когда мы пытались вылечить брата, мы с ним разговаривали, и он рассказал, что помнит свои ожидания и мысли от игрового процесса. Ставишь - не получается. Ну как так? Должно получиться! И эта трясина засасывает с каждым днем все глубже и глубже.

Чем плоха зависимость вроде лудомании, так это отсутствием ограничений. Казалось бы, все зависимости можно обозначить как нарушение каких-то границ, но сейчас вы поймете, что я имею ввиду.

Допустим, человек может выпить несколько бутылок водки. Дорогой или нет, качественной или паленой. Но он не может выпить ее цистерну. С наркотиками история аналогичная. А если у человека есть признаки лудомании, то он может спустить за один вечер любую сумму.

Брат начинал играть в автоматы и тратил на это 100-500 рублей за вечер. Невеликие деньги, это никак не отражалось на его семейном бюджете, и очень долго даже его жена не знала, что у мужа есть зависимость от азартных игр. Перед тем, как мы узнали, ставки в его играх стали пятизначными.

Как определить наличие зависимости у близкого человека

Кстати, я чаще всего говорю о том, что лудомании подвержены мужчины, и забываю о женщинах. На самом деле, женщин, которые хотят вылечиться от игровой зависимости, немногим меньше. Итак, признаки лудомании:

1. Человек часто играет на большие суммы денег (больше, чем может позволить его бюджет).
2. Он также часто откладывает определенные суммы на свои развлечения - это становится постоянной статьей расходов.
3. Отсутствует чувство времени - человек заходит в казино или игровой зал, и может провести там от нескольких часов до нескольких дней.
4. Появляется желание повышать ставки, чтоб испытывать удовольствие.
5. Человек становится агрессивным и раздражительным, если ему не удается поиграть.
6. Человек много раз пытался "завязать", то есть частично он оценивает свое состояние как навязчивое.
7. С помощью игры хочется отвлекаться от жизненных неурядиц.
8. Игра и игровое заведение становятся более значимыми, чем любые другие социальные объекты или явления.
9. Человек возвращается к азартным играм несмотря на то, что это откровенно мешает его жизни.

В нашем случае забеспокоилась жена брата. Сначала она подумала, что у мужа появилась любовница - это не в стиле моего братика, но тем не менее, ей пришло это в голову. И я ее понимаю - человека можно заподозрить в чем угодно, если он явно что-то скрывает, выглядит раздраженным, нервным и усталым.

Затем она также отметила, что в семье начали пропадать деньги. К сожалению, ей не хватило смелости поговорить со мной или с нашими родителями об этой ситуации, и она продолжала бороться со своими мыслями в одиночестве. Когда вдруг брат не пришел ночевать - тогда мы узнали о том, что с ним что-то происходит, и вскрылась вся эта история про то, что он ходит в казино и в автоматы для азартных игр.

Как лечить

Олечка, его жена, тоже была настроена бороться за своего мужа, и это меня обрадовало - с одной стороны, жизнь с зависимым человеком явно не сахар, и я бы поняла ее, если бы она решила уйти. С другой стороны, ему и так тяжело было побороть свою болезнь, и развода он бы не вынес, как мне кажется.

Первым делом мы все вместе пошли на консультацию к врачу - нам нужно было авторитетное мнение и направление действий.

Мнение медиков

Следующее, что нужно сделать родственникам (а если мы говорим о зависимости подростков - то родителям) - занять твердую позицию и обозначить её. Играть - плохо, тратить на это деньги - плохо, семья против, и если все будет продолжаться именно так, то можно потерять семью.

Лудоманию можно и нужно лечить - это болезнь, а вовсе не особенность психики или дурная привычка. Лечить такого человека следует с привлечением врачей - родные и близкие вряд ли справятся с этой задачей самостоятельно, могут возникнуть созависимые отношения, которые нанесут еще больший вред семье.

Как лечить? На этот вопрос должен ответить доктор. Я могу сказать только о нашей ситуации - моему брату помог хороший врач, который назначил ему несколько седативных препаратов (названия здесь не привожу из соображений медицинской этики и безопасности читателей - лекарства должен назначить врач!) и психотерапию.

Помимо этого помогла, несомненно, поддержка со стороны семьи. Мы жестко объяснили, что дело не в том, что он тратит деньги - это было причиной нашего первого конфликта с братом, ему казалось, что мы просто запрещаем ему играть из меркантильных соображений.

Очень непросто было донести до него, что он губит сам себя и свою семью. Что он нашел в этом отдушину, и это - ложная отдушина, она не приносит ему счастья. Очень сильно помогла психотерапия - сначала индивидуальная, а затем и групповая - оказавшись в группе, брату было легче согласиться с тем, что это заболевание действительно можно лечить, и при том успешно.

Сейчас брат не играет, и я надеюсь, уже никогда не начнет - вся семья держит руку на пульсе.

Отдельный совет я бы хотела дать родителям тех подростков, которые уделяют много внимания азартным играм. Помните о том, что подростки практически всегда находятся в группе риска, и проявляйте к ним больше внимания. Лучше перестраховаться.

И не забывайте о том, что азартные игры на реальные деньги возможны даже в мобильном телефоне и домашнем компьютере - достаточно зайти на сайт онлайн-казино, чтоб начать играть. К сожалению, контролировать это очень и очень сложно.

Попробуйте оценить состояние подростка по тем признакам, которые я привела, и в случае малейших сомнений идите к психологу.

Есть несколько групп расстройств, которые считаются сложными для психотерапии. Одно из них – это гемблинг .

Игровая зависимость в любой ее форме – это серьезная проблема, ее возникновение и развитие связано с целым рядом жизненных сфер человека:

• эмоциональная жизнь,
• семья (собственная и /или родительская) и взаимоотношения в ней,
• собственная адаптация в социуме,
• успешность в профессиональной или учебной деятельности
• и многое другое.

Работа с игроманией — это комплексная работа со всем образом жизни.

Навигация по статье «Как избавиться от игромании? Сложности в терапии игровой зависимости»:

В вопросе о том, как избавиться от игромании , можно выделить три шага.

Первый - это торможение и подавление очагов игровой зависимости с помощью соответствующих медицинских препаратов.

Второй шаг - это психотерапевтическая работа с психологом с целью исследования психологических механизмов, поддерживающих болезнь, работа с убеждениями, с ошибками восприятия. При этом важно участливое, доброжелательное отношение членов семьи и друзей.

Третий шаг лечения игровой зависимости заключается в ежедневных самостоятельных усилиях самого человека направленных на борьбу с зависимостью, применение им на практике всего того, что было достигнуто в психотерапии. Это самый надежный и эффективный способ изменить себя, свое отношение к жизни.

Работа над собой, над своими привычными схемами поведения, победа над своими слабостями дается всегда трудно. Очень эффективно, когда такие люди активно помогают попавшим в такую же беду людям, принимают активное участие в реабилитационных центрах, клубах.

с помощью психотерапии?

Психотерапевтическая работа вообще и в излечении от игромании в частности, основана на способности различения своих чувств и понимании своего внутреннего мира.

В предыдущих статьях (часть 1 , часть 2 , часть 3 ) мы рассматривали особенности людей, которые выбирают для себя разные типы игр. Одни – основанные полностью на случайностях, другие – основанные на расчете. Прогнозы по психотерапевтическому избавлению от гемблинга зависят от того, что именно является крючком в паталогической зависимости человека.

Чем больше игроман погружен в случайности, тем сложнее продвигается психотерапия. Чем больше человека привлекают игры с элементами расчета, тем белее благоприятны прогнозы. Такая корреляция основана на определенных практических наблюдениях. Люди, которые подсаживаются на случайности, как правило, плохо знакомы со своей внутренней жизнью, плохо различают свои внутренние процессы.

У человека очень много эмоций. У людей, вовлеченных в азартную игру, за короткий промежуток времени проявляются очень сильные эмоциональные состояния : азарт, сосредоточенность, решительность, любопытство и заинтересованность, облегчение, удовлетворение, удовольствие, радость, восторг и восхищение, возбуждение, вдохновение, хорошее настроение, удивление, растерянность и замешательство, волнение и беспокойство, неуверенность, разочарование, огорчение, неудовлетворенность и недовольство, злость, тревога и испуг.

Однако, азартные игроки просто не различают большого спектра своих эмоций, потребностей, внутреннего устройства, чувств во вне игры.

Игроманы проявляют тотальное незнание себя и своего внутреннего мира. Это люди, которые живут в очень маленьком уголке своей внутренней жизни и не догадываются, что в их распоряжении огромный замок. Они никогда не выбираются из своего уголочка.

Эти люди обычно с трудом понимают что их возбуждает, где их энергия в жизни, что для них имеет значение. Они часто живут не свою жизнь, а жизнь правил и традиций. Вся эмоциональная жизнь и ощущение себя у азартных игроков погребены под запретами и правилами, воспринятыми извне. Сохранено архаическое мироощущение.

Очень много построено на обязательствах и долженствованиях. Способность к внутреннему диалогу и самоосознаванию практически отсутствует, особенно у мужчин. Они очень тяжело переживают негативные эмоции, которые не в состоянии различить, и описывают как депрессивное страдание. Это страдание не оформлено в чувства, оно размытое и тяжелое.

Это связано с неразвитостью внутреннего мира, с историческими традициями воспитания, где нет места различению и проживанию своих чувств. В результате человек имеет очень трудный контакт со своими эмоциональными частями. Эмоциональный голод надо где-то добрать, и такие люди добирают его через азарт. Для них азарт – это быстрый заменитель большого спектра эмоций, гемблинг – способ прикоснуться к своей эмоциональной части.

Как избавиться от игромании в таких случаях - постепенно начинать знакомиться со своим внутренним миром и учиться самоосознаванию, самостоятельно и с помощью психолога.

Некоторые исследователи считают, что гемблинг в отдельных случаях вылечить практически невозможно. Такие случаи относятся в большинстве своем к лудоманам, сидящим на играх, построенных полностью на случайностях.

В терапии часто опираются на некую способность клиента различать нюансы своего внутреннего мира и знание о своих психологических процессах. Чем более способен на это человек, тем более эффективна психотерапия. Сложность терапии игровых зависимостей, связанных со случайностями в том, что для успешной терапии клиенту надо понимать свой внутренний мир.

Однако, есть группа клиентов, устойчивых к психотерапевтическому воздействию. Если их пытаться привести к осознаванию своих чувств, то им становится значительно хуже. Они иногда дестабилизируются в жизни. Это клиенты, которые себя очень плохо осознают.

Если их начать знакомить с их чувствами – гемблинг усиливается. Потому что игра для них является способом получать эмоции только определенного рода, а все остальные - подавлять. И когда в терапии активизируются «не желательные» для них эмоции, они снова используют игру – уже в большей степени для подавления их.

Как избавиться от игромании таким людям? Часто решением

Полный доступ к статье имеют только зарегистрированные пользователи.

Если ранее Вы уже регистрировались, то

Если у Вас возникли вопросы к психологу по статье:

«
Сложности в терапии игровой зависимости»

Вы можете задать их нашему психологу в скайпе онлайн:

Если Вы по каким-либо причинам не смогли задать вопрос психологу онлайн, то оставьте свое сообщение (как только на линии появится первый свободный психолог-консультант - с Вами сразу же свяжутся по указанному e-mail), либо зайдите на .

Сложности в терапии игровой зависимости»