Генерал Алексей Ермолов и (не)покорение Кавказа. Биография А п ермолов биография

Ермолов Алексей Петрович (гравюра)

Алексей Петрович родился 24 мая 1777 года в Орловской губернии. По дворянским обычаям тех лет, его еще в десятилетнем возрасте записали на военную службу в Преображенский полк. В 1791 г. в чине поручика он был переведен в Нижегородский драгунский полк, а позднее, изучив артиллерийское дело, капитаном преподавал в Артиллерийском и Инженерном кадетском корпусах. С 1794 г. Алексей Петрович - в действующей армии. За участие в Польской кампании он был награжден орденом Георгия, за взятие Дербента во время Персидского похода получил орден Владимира с бантом.

И вот в 1798 году у молодого подполковника наступил период жизни, непосредственно связанный с Костромой. Дело в том, что в это время Тайной экспедицией - органом политического сыска империи - был раскрыт политический кружок, руководителем которого являлся сводный брат А.П. Ермолова, отставной подполковник А.М. Каховский (в прошлом любимый адъютант фельдмаршала А.В. Суворова). Все члены кружка были арестованы, арестовали и Алексея Петровича; он был заключен в один из казематов Петропавловской крепости. На его деле император Павел I наложил резолюцию: «Исключить из службы и отослать на вечное житье в Кострому, где губернатору за поведением его иметь наистрожайшее наблюдение».

Вот как сам писал об этом в своих записках: «Прислан был фельдъегерь принять арестанта из 9-го нумера... Из убийственной тюрьмы я с радостью готов был в Сибирь... В дороге фельдъегерь сообщил мне, что должен сдать меня Костромскому губернатору... Мне было объявлено назначение вечного пребывания в губернии по известному собственно государю императору преступлению».

К сожалению, о его жизни в Костроме до нас дошли самые отрывочные сведения. В то время в городе жил двоюродный дядя Алексея Петровича, отставной поручик Николай Васильевич Ермолов, служивший в судебной палате. Он и оказывал опальному подполковнику помощь и различные услуги. По свидетельству современников, квартира ссыльному была отведена в доме одной небогатой женщины.

Есть основания полагать, что дом его хозяйки находился где-то в районе современной улицы Горной. Во-первых, в ежемесячных донесениях губернатора в Петербург указывалось, что поднадзорный каждое воскресенье бывал на церковных службах (в то время это рассматривалось как одно из проявлений политической лояльности) или в Успенском соборе, или в церкви Иоанна Богослова на Кадкиной горе (в настоящее время это здание планетария). Во-вторых, современники упоминают, что А.П. Ермолов сам зимой возил воду с Волги в кадушке на санках в дом хозяйки.

Находясь в ссылке в Костроме, Алексей Петрович не проводил время праздно, он занимался изучением латинского языка и брал уроки латыни у протоиерея Успенского собора Е.А. Груздева. К концу пребывания в изгнании он свободно читал латинских авторов в подлинниках. Кроме того, он выучился играть на кларнете.

Однако молодой офицер очень переживал, что ему приходится томиться в вынужденном бездействии, в то время как артиллерийский батальон, которым он командовал, воевал в Италии в составе войск А.В. Суворова, одерживавших блистательные победы над французской армией. В одном из писем к своему другу И.Г. Ограновичу А.П. Ермолов с горечью писал в те дни: «...как желал бы я разделить труды Ваши, участвовать в славе Вашей, но нет возможности, и все пути мне преграждены».

Прошли два года ссылки в Костроме, сумасбродный император 1 марта 1801 года был убит заговорщиками. А 15 марта был обнародован именной указ нового царя Александра I «О прощении» ряда лиц по делам Тайной экспедиции, и в одном из списков под № 15 был записан «артиллерии подполковник Ермолов, сосланный в Кострому по делу кружка Каховского».

В июне 1801 г. А.П. Ермолов был принят в 8-й артиллерийский полк командиром конной артиллерии и с тех пор постоянно находился в действующей армии. Он участвовал в сражениях под Аустерлицем, Гудтштадтом, Фридландом и всюду проявил себя талантливым и храбрым командиром. Имя его стало очень популярным в русской армии. Перед войной 1812 года А.П. Ермолов командовал гвардейской бригадой в составе Измайловского и Литовского полков, а с началом войны его назначили начальником Главного штаба армии.

Генерала А.П. Ермолова по праву считают одним из главных героев Бородинского сражения. В самый решающий момент боя противнику удалось прорвать центр обороны наших войск у батарей Курганной и Раевского; был смертельно ранен командующий 2-й армией П.И. Багратион, и в эту критическую минуту М.И. Кутузов направил для выправления положения А.П. Ермолова, который лично повел в контратаку Уфимский пехотный полк и егерскую бригаду. Атака была проведена дружно и неожиданно для врага, противник был выбит с высот; здесь была наголову разбита вся дивизия генерала Морана. Многие историки как отечественные, так и французские, считают этот эпизод решающим в Бородинской битве.

После изгнания врага с русской земли А.П. Ермолов был назначен начальником всей артиллерии русской армии, а войну закончил в Париже командующим «обсервационной» армией. После войны он долгие годы являлся командиром Отдельного Кавказского корпуса и одновременно управляющим гражданской частью Грузии, Кавказской и Астраханской губерний.

В последующие годы также можно проследить некоторые связи прославленного генерала с костромским краем. Так, одно время адъютантом у А.П. Ермолова служил костромич В.А. Новиков. В формулярном списке Чухломского уездного предводителя дворянства В.А. Новикова есть следующая запись: «Назначен адъютантом к генералу от инфантерии и командующему Отдельным Кавказским корпусом А.П. Ермолову 6 октября 1825».

В 90-х годах прошлого столетия Костромской губернской ученой архивной комиссией были найдены в архиве усадьбы Долматово три письма Алексея Петровича, написанные им в 40-х годах своей родственнице А.Т. Бутримовой, жившей в этой усадьбе невдалеке от Костромы. Тогда эти письма были опубликованы в одном из сборников «Костромская старина».

Будучи настроенным антикрепостнически, находившийся в неприязненных отношениях со всесильным тогда графом А.А. Аракчеевым, вступивший в конфликт по службе с будущим императором Николаем, А.П. Ермолов пользовался большим авторитетом среди будущих декабристов, и многие из них даже прочили его в состав будущего правительства. Когда выяснилось, что служивший тогда в Тифлисе секретарем Ермолова писатель А.С. Грибоедов замешан в деле декабристов, на Кавказ был послан из Петербурга специальный фельдъегерь для ареста Грибоедова и взятия его бумаг. Когда фельдъегерь явился к командующему войсками Ермолову, то последний, узнав о цели приезда фельдъегеря, послал своих адъютантов Н.В. Симановского, И.Д. Талызина и В.А. Новикова предупредить Грибоедова об аресте и помочь уничтожить все могущие компрометировать как Грибоедова, так и самого Ермолова бумаги, что и было сделано. Мы никогда не узнаем, действительно ли состоял Грибоедов в тайном обществе, равно и о том, какого образа мыслей придерживался тогда сам А.П. Ермолов. И хотя следственная комиссия не нашла никаких улик против А.С. Грибоедова, равно как и против самого А.П. Ермолова, но после событий 14 декабря отношение императора Николая I к Ермолову и к его ближайшим сотрудникам - начальнику штаба А.А. Вельяминову, генералу В.Г. Мадатову, В.О. Бебутову, А.Г. Чавчавадзе и другим - изменилось, и вскоре все они были удалены со своих постов. Тронуть самого Ермолова, ввиду его огромного авторитета среди армии, Николай не решился. Поводом к отставке Ермолова послужила начавшаяся в 1826 году война с Персией, бывшая поначалу для русских войск неудачной. Николай упрекал Ермолова в медлительности и оплошностях и послал на Кавказ своего любимца И.Ф. Паскевича на должность командующего войсками. Сразу по приезде Паскевича между ним и Ермоловым возникли разногласия как по ведению войны, так и по вопросам управления краем. Для разрешения возникшего между этими генералами конфликта Николай послал на Кавказ другого своего любимца, генерала И.И. Дибича, с полномочиями сместить любого из ссорящихся генералов. Действуя тактично, Дибич стал склонять Ермолова подать самому прошение об отставке. Ермолов согласился на это, и 28 марта 1827 года прославленный военачальник получил указ об отставке.

Потянулись долгие годы жизни опального генерала в отставке. Ермолов жил то в своем небольшом имении в Орловской губернии, то в самом Орле, подолгу живал в Москве. В 1855 году 78-летний генерал был избран почти единогласно начальником ополчения семи губерний: Петербургской, Московской, Смоленской, Калужской, Псковской, Новгородской и Рязанской. На этом посту он пробыл 4 месяца. В мае 1855 года Ермолов серьезно заболел и не мог продолжать свою деятельность. Умер Алексей Петрович в Москве 11 апреля 1861 года, а похоронен был в городе Орле, в ограде Троицкой церкви.

Генерал от инфантерии (1772-1861); происходил из старинной, но небогатой дворянской фамилии Орловской губернии; еще в малолетстве был записан в л.-гв. Преображенский полк. Полученное им домашнее воспитание Ермолов впоследствии дополнил большой начитанностью. Боевое поприще начал в артиллерии, под начальством Суворова. В 1798 г., в чине подполковника, внезапно подвергся опале [от взбалмошного императора Павла], заключен был в крепость, а затем сослан на жительство в Костромскую губернию, где воспользовался свободным временем для основательного изучения латинского языка. С воцарением императора Александра I Ермолов был снова принят на службу и принимал деятельное участие в кампаниях 1805-07 гг. Будучи начальником штаба армии Барклая-де-Толли, особенно отличился в Бородинской битве, где вырвал из рук противников взятую уже ими батарею Раевского. В 1813 и 1814 гг. командовал разными отрядами.

В 1817 г. Ермолов назначен главноуправляющим в Грузию и командиром отдельного кавказского корпуса. Представленный им Александру I план действий на Кавказе был одобрен, и с 1818 г. начинается ряд военных операций Ермолова в Чечне, Дагестане и на Кубани, сопровождавшихся постройкой новых крепостей (Грозная, Внезапная, Бурная) и наведших сильный страх на горцев. Он подавил беспокойства, возникшие в Имеретии, Гурии, Мингрелии, и присоединил к русским владениям Абхазию, ханства Карабагское и Ширванское. Гражданское управление краем обнаружило в Ермолове выдающиеся способности администратора и государственного человека: благосостояние края увеличилось поощрением торговли и промышленности; кавказская линия перенесена на более удобную и здоровую местность; организованы лечебные учреждения при местных минеральных водах; значительно улучшена Военно-Грузинская дорога; на службу за Кавказом привлечены люди даровитые и образованные.

В 1826 г. совершился перелом в жизни и службе Ермолова. Хотя он, озабоченный усилением персиян на наших границах, неоднократно и настоятельно требовал присылки на Кавказ новых войск, но его опасениям не давали веры, а потому, при внезапном вторжении полчищ Аббаса-Мирзы и вызванном им мятеже магометанского населения, малочисленные войска наши очутились в трудном положении и не могли действовать с желаемым успехом. Неудовлетворительные известия из Закавказья вызвали неудовольствие императора Николая против Ермолова; в Грузию, как бы в помощь Ермолову, послан был генерал-адъютант Паскевич, которому поручено было лично от себя доносить обо всем императору. Это подало повод к неудовольствиям между обоими генералами, которых не мог прекратить и посланный для того Дибич. В марте 1827 г. Ермолов просил увольнения от службы, покинул Кавказ и окончательно удалился от дел, хотя через несколько лет получил звание члена Государственного совета. Последние годы своей жизни он проживал частью в своем орловском имении, частью в Москве, где пользовался особенным почетом и уважением. В войну 1853-56 гг. москвичи избрали его начальником ополчения своей губернии; но звание это было лишь почетным, так как престарелый Ермолов неспособен был больше к военной деятельности.

Ср. записки Ермолова: "Материалы для Отечественной войны 1812 г.", М.,1864 г.; "Русская Старина" и "Русский Архив" разных годов.

Энциклопедия Брокгауз-Ефрон

Смирись, Кавказ: идёт Ермолов!

Кавказские племена. «Мирные» и «немирные» горцы. Зверские нападения горцев на русское население. Бой Тиховского с черкесами у Ольгинского кордона. Атаман Бурсак. Война с персами 1804-1813. Разгром Аббаса-Мирзы генералом Котляревским. Прибытие Ермолова на Кавказ. Тактика Ермолова. Русские крепости, прокладка дорог. Основание Грозного (Грозной) (1818). Ермолов и солдаты. Дальнейшее расселение русских на Кавказе. Русские герои кавказской войны. Генерал Мадатов. Генерал Максим Власов. Кази-Мухаммед и мюридизм. Основание Майкопа. Бойня в Герзель-ауле. Пушкин о Ермолове. Отзыв Ермолова с Кавказа

Когда мы читаем о сражениях с Наполеоном, надо помнить, что в это же время не утихала еще одна война. О ней еще не шумела мировая пресса, ее не обсуждали в великосветских салонах. Но бои шли ничуть не менее жестокие, подвиги совершались не менее героические, раны были не менее болезненными, а погибших оплакивали в станицах не менее горько. Эта война гремела в камышовых зарослях Кубани, на перекатах Терека, в горных теснинах и непроходимых лесах.

Огромный массив Кавказа населяло множество племен и народов. В западной части жили шапсуги, бжедуги, натухаевцы, хатукаевцы, абадзехи, убыхи, темиргоевцы, егерукаевцы, махошевцы, бесленеевцы, абадзины (эти племена обобщенно называли «черкесами»). В центральной части хребта обитали карачаевцы, кабардинцы, балкарцы, осетины. В восточной - карабулахи, чеченцы, ингуши, кумыки, даргинцы, лакцы, аварцы, табасаранцы, лезгины. Далеко не все были врагами России. Ее сторону держали осетины, из-за чего противники так и не смогли сомкнуться единым фронтом, и выделились два участка линии - Западный и Восточный. Впрочем, и остальные народы жили раздробленно, одни оставались «мирными», другие «немирными» (но вчерашние «мирные» очень легко переходили в «немирные»). В Дагестане русским союзником выступал шамхал Тарковский, а враждебные силы группировались вокруг казикумухского Сурхай-хана. В других местах появлялись свои лидеры, в Чечне - Бейбулат, в Кабарде - Джембулат, на Кубани - Казбич.

И положение становилось все хуже. В 1802 г. царь в своем рескрипте отмечал: «К большому моему неудовольствию вижу я, что весьма усиливаются на линии хищничества горских народов и противу прежних времен несравненно их более случается». Было восстановлено Кавказское наместничество. Наместник являлся и главнокомандующим Отдельного Кавказского корпуса. Вторым лицом в здешней иерархии был командующий войсками Кавказской линии. И генерал Кнорринг докладывал государю: «Со времени служения моего инспектором Кавказской линии всего наиболее озабочен я был хищными граблениями, злодейскими разбоями и похищениями людей…».

В 1804 г., когда началась война с персами, горцы активизировались. Шли серьезные бои с чеченцами и кабардинцами на реках Чегем, Малка, Баксан. Лишь неимоверными усилиями казаков и солдат удалось расчистить Военно-грузинскую дорогу, чтобы провести в Закавказье подкрепления. В 1806 г. в ответ на набеги командующий Кавказской линией Г.И. Глазенап предпринял поход в Дагестан, разбил и изгнал Сурхая, был взят штурмом Дербент. В 1807 г. полки генералов Булгакова и Лихачева с терскими казаками совершили рейд в Чечню. Но нападения не прекращались. И донесения сохранили для нас скупые строки о тогдашних трагедиях. В селе Богоявленском вырезано более 30 мирных жителей… из станицы Воровсколесской угнано в горы 200 человек… уничтожено Каменнобродское, 100 человек чеченцы зарезали в церкви, 350 угнали в рабство… А на Кубани бесчинствовали черкесы. Переселившиеся сюда черноморцы жили чрезвычайно бедно, но все равно каждую зиму по льду горцы переходили Кубань, грабили последнее, убивали, уводили в плен. Спасала только взаимовыручка. По первому же сигналу опасности, выстрелу, крику прискакавшего гонца все боеспособные казаки бросали дела, хватали оружие и мчались туда, где худо.

18 января 1810 г. казаки на Ольгинском кордоне обнаружили крупные силы черкесов. На кордоне находилось 150 черноморцев во главе с командиром 4-го конного полка Львом Лукьяновичем Тиховским. Он приказал поджечь сигнальную «фигуру» и выслал к переправе через Кубань сотню зауряд-хорунжего Григория Жировского. Она столкнулась с 8 тыс. горцев. Пешие черкесы вступили в бой, а конная лавина обошла казаков и устремилась на север. Банды разграбили хутора, блокировали Ольгинский и Славянский кордоны, напали на Стеблиевскую и Ивановскую. По сигналу тревоги на помощь Тиховскому из Новоекатериновского кордона выступил с полусотней казаков есаул Гаджанов, прорвался к осажденным. И Тиховский вместе с подмогой двинулся к переправе, где вела бой сотня Жировского. Здесь их окружили черкесы. Дрались 4 часа, осаживая врагов из ружей и единственной пушки, ждали подмоги. Но первыми подошли горцы, отбитые от Стеблиевской и Ивановской. Когда у черноморцев кончились заряды, дважды раненный Тиховский скомандовал: «Хлопцы! В ратища! Коли!» И повел казаков в рукопашную. Пробились только Гаджанов и 17 казаков - все раненные, большинство вскоре умерло. Опоздавшая подмога насчитала на месте боя 500 черкесских трупов. В братскую могилу у Ольгинского кордона опустили 148 казаков. (На этой могиле до революции ежегодно во второе воскресенье после Пасхи проводились Тиховские поминовения. С 1991 г. по решению Кубанской Рады церемония восстановлена).

Расплачиваясь за зимние набеги, черноморцы каждое лето сами ходили за Кубань под командой войскового атамана Федора Яковлевича Бурсака. Он был сыном священника, бежал из киевской бурсы на Сечь, воевал с турками, брал Очаков и Измаил. Выдвинулся в Черноморском Войске, в 1799 г. был назначен атаманом. Бурсак правил во время павловских и александровских реформ, но не был ни реформатором, ни администратором. Он оставался «батькой» и воином-запорожцем. И походы всегда возглавлял сам. (В 1816 г., когда Бурсак почувствовал, что больше не может лично водить в бой казаков, он добровольно оставил свой пост). За Кубанью поднимались по одному из притоков - Афипсу, Пшишу, Псекупсу, Супу, разоряли аулы, угоняли скот, если встречали сопротивление - пощады не было.

Особенно трудно пришлось на Кавказе в 1812 г. Снимались войска, переводились в главную армию многие лучшие офицеры и генералы, ушли и несколько полков черноморских казаков. Пользуясь этим, снова перешли в наступление персы. В Грузии поднял очередной мятеж царевич Александр, подтолкнув к войне лезгин, хевсуров, чеченцев. Лишь напряжением всех сил и массовым героизмом нашим войскам удалось отбиться. Генерал П.С. Котляревский, имея всего 2200 штыков и сабель, отчаянными рукопашными атаками наголову разгромил 30-тысячную иранскую армию Аббаса-Мирзы на Араксе. Штурмом взял Ленкорань. А разгром Наполеона лишил персов надежды на его помощь. В 1813 г. с ними был заключен Гюлистанский мир, по которому к России отошли Карабах и территория нынешнего Азербайджана. В этом же году казаки и регулярные части разбили большие контингенты черкесов и ногайцев в сражении у Невинномысской и в двухдневной битве на р. Лабе.

После победы над французами стало полегче. На Кавказ пошли дополнительные силы. К 1816 г. здесь было 2 пехотных дивизии и 1 бригада, 3 гренадерских и 1 кавалерийский полка, 10 полков донских и 3 полка астраханских казаков. Плюс черноморцы, линейцы, терцы. А главнокомандующим стал Алексей Петрович Ермолов. Ученик Суворова, участник почти всех главных сражений в войнах с Наполеоном, в 1812 г. начальник штаба Кутузова. Будучи талантливым полководцем, организатором и государственным деятелем, он сразу же верно оценил обстановку: «Кавказ - это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Надо или штурмовать ее или овладеть траншеями. Штурм будет стоить дорого. Так поведем же осаду». Установки его были самые жесткие: «Я терпеть не могу беспорядков, а паче я не люблю, что и самая каналья, каковы здешние горские народы, смеют противиться власти государя». Он установил два главных принципа. Первый - неизбежность возмездия за любую враждебную акцию. Второй - не делать нового шага вперед, не подготовив его, не закрепившись на предшествующем рубеже. А закрепляться следовало крепостями, прокладкой дорог.

Самым опасным очагом напряженности Ермолов выделил Чечню, которую называл «гнездом всех разбойников». В 1817 г. началось возведение Сунженской линии южнее Терека, чтобы прикрыть терские поселения и оттеснить чеченцев из долин в горы. В верховьях Сунжи было построено укрепление Преградный Стан, в 1818 г. войска Ермолова предприняли поход в урочише Ханкала, заложив крепость Грозная. За ней появились Внезапная и на берегу Каспия - Бурная. Крепости контролировали сопредельные районы Чечни и Дагестана, между ними прорубались просеки в лесах, ставились форпосты. Горцы сопротивлялись, нападали на рабочие команды, обозы. Нередко стычки перерастали в большие бои. Однако с этим справлялись. Причем русские потери были небольшими - войск на Кавказе было немного, но это были отборные, профессиональные бойцы.

В ермоловском корпусе сложились совершенно особые традиции. Без телесных наказаний, вместо шагистики учили стрельбе, рукопашной. Поощрялась и развивалась инициатива каждого солдата. Он был мастером на все руки - топор строителя и дровосека, лопата, кирка тоже были здесь оружием. Даже форма была особой. Еще в 1804 г. генерал Лихачев ввел для своих «зеленых егерей» одежду по подобию казачьей: папахи вместо киверов, просторные куртки и шаровары, холщевые сумки вместо ранцев. Ермолов распространил этот опыт на весь корпус. А вот местных казаков он сперва недооценил. По прежним войнам генерал знал только донцов, а тут встретил каких-то оборванцев, не имеющих понятия об армейских порядках. Но прошло немного времени, и генерал был потрясен боевыми качествами казаков Кавказской линии, писал, что им нет равных.

Кстати, в 1816 г. и для Черноморского Войска были придуманы мундиры: кивера, тесные куртки и шаровары из синего сукна со всевозможными декоративными «наворотами» вроде ложных рукавов. Из Петербурга прислали образцы. В Екатеринодар были вызваны портные от полков, атаман Г.К. Матвеев приказал казакам обмундироваться к августу 1817 г. Но на Кубани эта форма не прижилась вообще. Ее пошив стоил дорого, около 100 руб. (цена 2-3 лошадей), рядовым и даже офицерам это оказывалось не по карману. В Войсковую канцелярию пересылались отговорки. Срок перенесли на январь 1818 г. Потом снова перенесли. Приказы «сильнейше понуждать казаков» к пошиву формы шли куренным атаманам, командирам полков, полиции. Требовалось даже «продавцам питья отпускать не более как на 5 руб.», чтобы казаки экономили на форму. Централизованно закупалось сукно. Но нет, ничего не помогало. По донесениям, в полках обмундировалось по 30-50 человек, да и те не полностью, кто куртку пошил, кто шаровары. И образцов не соблюдали. Делали так, чтоб было удобнее. В результате еще и в 1830 г. для встречи знатных особ собирали по 20 казаков в форме от каждого полка, а если в целом полку не наберется 20 обмундированных, то хотя бы прилично одетых.

А вот линейцы и терцы привыкли носить черкески. И с 1824 г. было официально разрешено надевать их на службу. У линейцев Ермолов отменил пики, бесполезные в горной войне и ввел такое же вооружение, которое носили горцы - длинные винтовки вместо карабинов, легкие шашки вместо кавалерийских сабель. Эту одежду и оружие стали перенимать и черноморцы. Да и на Дону в то время многие казаки предпочитали носить черкески. Кавказское происхождение имеет и казачья фуражка. В тогдашней армии фуражки разрешалось носить только вне строя. Но в Кавказском корпусе их носили и в строю. И казакам фуражки понравились, их, в отличие от киверов, шили охотно. Ермолов провел и некоторые реформы казачьей организации. Последним Казачьим Войском в России, сохранявшим полное внутреннее самоуправление, было Гребенское. В 1819 г. Ермолов указал на низкий авторитет выборных властей, на ссоры и непорядки на кругах. Упразднил выборные должности войскового атамана, есаула, знаменщика и дьяка, отменил и сами войсковые круги и придал гребенцам полковое устройство - такое же, как Моздокский, Хоперский и прочие полки линии. Первым командиром Гребенского полка был назначен ротмистр Е.П. Ефимович.

Предшественники Ермолова пытались играть в «дипломатию» - уговорами склоняли горских князей и старшин к покорности. Они приносили присягу, получали офицерские и генеральские чины, большое жалованье. Но при удобном случае грабили и резали русских, а потом снова присягали, и им снова давали чины и жалованье. Ермолов эту пагубную практику пресек. Нарушивших присягу стал «возвышать» иным образом - вешать. Селения, откуда шли нападения, навлекали на себя карательные рейды «в наставления прочим народам, на коих одни примеры ужаса удобны наложить обуздание». Действовали круто и эффективно. Когда селение оказывало сопротивление, подводились на 50 шагов пушки и открывали огонь: попробуй посопротивляйся. После чего дома сжигались, скот забирался - все равно большая его часть была угнана у русских. Если же «немирное» селение соглашалось замириться, на слово уже не верили, брали аманатов. И в случае возобновления нападений немедленно отправляли их в Сибирь или казнили. Ну а из «мирных» горцев Ермолов формировал отряды чеченской, дагестанской, кабардинской милиции. Если ты подданный России, так и воюй на ее стороне.

Земли по новым линиям и укреплениям Ермолов стал заселять казаками, а для этого усиливал и умножал их. В казачье состояние разрешено было записывать всех желающих. Многие старые солдаты выражали желание поселиться на Кавказе. Куда им было деваться после 25 лет службы? Возвращаться в деревню, где их забыли? Снова в крепостные? Ермолов поощрял стремление остаться, выписал из России несколько тысяч вдов с детьми и девушек для женитьбы воинам. Они заводили хозяйства и «оказачивались».

Ермолов привлек на Кавказ и отличных военачальников. Ближайшими его помощниками стали И.А. Вельяминов 1-й и его брат, начальник штаба корпуса А.А. Вельяминов 3-й. Именно они спланировали расчленить укрепленными линиями на части «крепость» Кавказа и ее «гарнизон». Кроме Сунженской линии, стало строиться ответвление Кубанской - от Невинномысской до Баталпашинской. Генерал В.Г. Мадатов, которого называли «хитрейшим из храбрых», с частями казаков, регулярных войск и ополчением шамхала Тарковского в 1818-1820 гг. смирил в Дагестане табасаранцев, лезгин, кайтагцев, совершив стремительный переход через горы, окончательно разгромил казикумухского Сурхай-хана. Через Дагестан стала прокладываться новая дорога в Закавказье. Войска первого коменданта крепости Грозной Н.В. Грекова и донского генерала Сысоева нанесли чувствительные удары чеченцам. После штурма было стерто с лица земли селение Дадан-Юрт. Ермолов приказал уничтожить и базы налетчиков Исти-Су, Ноен-Берды, Аллаяр-аул.

А начальником Черноморской линии стал Максим Григорьевич Власов 3-й. Он был из простых донских казаков, воспитанник Киево-Печерской лавры. В 1794 г. в Польше, впервые попав на войну, за год прошел все чины от рядового до есаула. В Отечественную дрался под командованием Платова, партизанил, Заграничный поход проделал в отряде Чернышева, завершив войну генерал-майором, кавалером орденов св. Георгия IV и III степеней. На Кубани реорганизовал службу в зависимости от опасности на том или ином участке, защитив тем самым мирное население. А в 1821 г., когда крупные скопища черкесов вторглись на правый берег, Власов сумел обойти, окружить их и учинил страшный разгром - прижал к Калаусскому лиману и загнал в топь, расстреливая из пушек. Горцы вязли, тонули в болоте, гибли под казачьими пулями, под залпами картечи.

К середине 1820-х обстановка на Кавказе, казалось, стабилизировалась. Но замирение было непрочным. У горцев возникло новое явление - «мюридизм». Появился проповедник Кази-Мухаммед, призвавший к газавату, «священной войне». И если раньше «немирные» роды и селения были разобщенными, что облегчало победы над ними, теперь возник общий центр организации. Полыхнуло по всей Чечне, перекинулось в Кабарду. Вновь активизировались черкесы. В отчаянных схватках гибли гарнизоны постов и хуторов. Ответные удары не заставили себя ждать. Вельяминов 3-й предпринял в 1825 г. походы по Лабе и Белой. Истребил аулы мятежников и заложил передовое укрепление Майкоп.

В Чечне руководил сам Ермолов, были взяты и разрушены базы налетчиков в Атаги, Чахкери, Шали, Гехи, Дауд-Мартане, Урус-Мартане, Рошни-Чу. Мятежники согласились на переговоры. Но 16 июля 1825 г., когда в Герзель-ауле съехались командующий войсками линии Лисаневич, комендант Грозной Греков и 318 горских старейшин, в ходе встречи фанатик бросился с кинжалом и убил обоих генералов. Увидев это, солдаты разъярились, бросились в штыки и перекололи старейшин, хотя многие из них были сторонниками мира. И мятеж полыхнул с новой силой. Только зимой и весной 1826 г. Ермолову удалось подавить его, разгромив Кази-Мухаммеда под Чахкери и уничтожив ряд сел.

Но… уже и в те времена «передовая общественность» принимала сторону врагов своего народа. Космополитизированные столичные дамы и господа читали в английских и французских газетах о «зверствах русских на Кавказе». Этим дамам и господам никогда не грозил черкесский или чеченский набег, не их детей угоняли в рабство, не их родителям перерезали глотки. И «общественное мнение» поднимало возмущенный вой. Когда Пушкин воспел Ермолова, П. А. Вяземский писал ему: «Ермолов! Что тут хорошего? Что он, как черная зараза, губил, ничтожил племена? От такой славы кровь стынет в жилах и волосы дыбом становятся. Если бы мы просвещали племена, то было бы, что воспеть. Поэзия - не союзница палачей…» Подобное «общество» влияло и на царя. Против Ермолова сыграло и восстание декабристов, которые почему-то рассчитывали на сочувствие генерала (чего и в помине не было). А когда он публично повесил одного из предводителей чеченского мятежа, получил строгий выговор из Петербурга и вскоре был заменен генералом И.Ф. Паскевичем. Были отозваны с Кавказа братья Вельяминовы, Мадатов, а Власов 3-й за «излишнюю жестокость» в походах против черкесов отдан под суд. Новая администрация получила инструкции «просвещать» горцев и вернуться к мягким мерам.

Из книги Валерия Шамбарова "Казачество: спасители России"

Александр Сергеевич Пушкин. Кавказский пленник. Эпилог: «Смирись, Кавказ: идёт Ермолов!»

...И воспою тот славный час,
Когда, почуя бой кровавый,
На негодующий Кавказ
Подъялся наш орел двуглавый;
Когда на Тереке седом
Впервые грянул битвы гром
И грохот русских барабанов,
И в сече, с дерзостным челом,
Явился пылкий Цицианов;
Тебя я воспою, герой,
О Котляревский, бич Кавказа!
Куда ни мчался ты грозой -
Твой ход, как черная зараза,
Губил, ничтожил племена...
Ты днесь покинул саблю мести,
Тебя не радует война;
Скучая миром, в язвах чести,
Вкушаешь праздный ты покой
И тишину домашних долов...
Но се - Восток подъемлет вой!..
Поникни снежною главой,
Смирись, Кавказ: идет Ермолов!

И смолкнул ярый крик войны:
Все русскому мечу подвластно.
Кавказа гордые сыны,
Сражались, гибли вы ужасно;
Но не спасла вас наша кровь,
Ни очарованные брони,
Ни горы, ни лихие кони,
Ни дикой вольности любовь!
Подобно племени Батыя,
Изменит прадедам Кавказ,
Забудет алчной брани глас,
Оставит стрелы боевые.
К ущельям, где гнездились вы,
Подъедет путник без боязни,
И возвестят о вашей казни
Преданья темные молвы.

О юный вождь, сверша походы,
Прошел ты с воинством Кавказ,
Зрел ужасы, красы природы:
Как с ребр там страшных гор лиясь,
Ревут в мрак бездн сердиты реки;
Как с чел их с грохотом снега
Падут, лежавши целы веки;
Как серны, вниз склонив рога,
Зрят в мгле спокойно под собою
Рожденье молний и громов...

(1777-1861) русский полководец

В 1812 году русская армия победила французского императора Наполеона, собравшего под свои штыки фактически всю Европу. Среди русских полководцев, которые принесли победу России, обязательно нужно назвать имя генерала Ермолова.

Этот человек пользовался вполне заслуженным уважением и любовью в самых различных слоях русского общества. Не случайно А.С.Пушкин писал ему: «...Ваша слава принадлежит России, и Вы не вправе ее утаивать...». Великий поэт убеждал генерала писать записки о войнах, в которых он участвовал, предлагал быть их издателем и изъявлял желание «быть его историком».

Алексей Петрович Ермолов родился в Москве. Его отец, Петр Алексеевич, принадлежал к небогатому, но старинному дворянскому роду из Орловской губернии. Современники называли его «замечательным стариком, умным и суровым». От отца Алексей унаследовал «серьезный, деловой склад ума», а от матери Марии Денисовны, урожденной Давыдовой, «живое остроумие и колкость языка» - качества, которые подарили ему громкую известность и вместе с тем наделали много вреда.

Обычаи того времени разрешали записывать детей дворян на военную службу чуть ли не с пеленок. В 15-17 лет они уже считались офицерами. В январе 1787 года Алексей Петрович Ермолов был записан унтер-офицером лейб-гвардии Преображенского полка и в следующем году был произведен в сержанты, а в 1791 году, имея уже чин поручика гвардии, приехал в Петербург. Однако в гвардии он служить не стремился, ему это было не по карману.

В те времена все дворяне должны были хотя бы какое-то время прослужить в армии офицерами, не сделать этого считалось неприличным. Даже представители знатных и богатых семейств служили в армии офицерами «из чести». При этом они должны были сами содержать себя, а служба в гвардии и некоторых кавалерийских полках требовала гораздо больших расходов, чем позволяло офицерское жалованье.

Алексей Ермолов очень хотел принять участие в русско-турецкой войне, которая шла с 1787 по 1791 год. В 1791 году уже в чине капитана, так как при переводе в армию офицер получал следующий чин, Ермолов перевелся в 44-й Нижегородский драгунский полк, который дислоцировался в Молдавии. Но к моменту его приезда в полк война уже закончилась. Тем не менее Ермолов все равно не прогадал: здесь он познакомился с артиллерией, что определило его дальнейшую судьбу. С тех пор все его мысли были сосредоточены только на артиллерии. Этот род войск в русской армии был на особом положении - в петровской Табели о рангах артиллерийские чины шли отдельной графой.

Блестяще выдержав экзамен, положенный в то время для перевода в артиллерию, Алексей Петрович Ермолов в августе 1793 года был «переименован» в капитаны артиллерии. Тогда же он познакомился с капитаном А.А.Аракчеевым, который занимал должность командира «артиллерийской команды» великого князя Павла Петровича в Гатчине. Их отношения тогда уже складывались непросто, а в дальнейшем этот человек сделал Ермолову немало плохого. Но это все в будущем.

В ходе войны с Польшей 19 октября 1794 года, находясь в авангарде, Ермолов получил боевую награду, которой всегда гордился: за отличие в штурме 17-летний капитан по представлению самого А.В.Суворова был награжден орденом Георгия 4-й степени. Этот чисто военный орден был учрежден при Екатерине II в 1769 году и стоял особняком среди всех российских регалий. У него был и свой девиз - «За службу и храбрость», а награждались им только офицеры и только за выдающиеся боевые подвиги. Потому-то он и считался самой почетной наградой в России.

По возвращении в Петербург Александра Ермолова назначили сопровождающим чиновника Ф.Вюрста, который отправлялся в Италию по дипломатическим и финансовым делам. За время пребывания Вюрста в Генуе, Ермолову удалось объехать почти всю Италию, посетить все ее крупные города. Он изучал памятники искусства и древности, собирал коллекцию гравюр и скупал книги, положив начало своей библиотеке, которая впоследствии стала одной из лучших в России.

В Италии Ермолов услышал о готовящемся походе против Персии, сразу же вернулся в Петербург, где получил назначение в корпус Зубова, и прибыл в Кизляр. За участие в осаде Дербента молодой офицер был награжден орденом Владимира 4-й степени с бантом.

В феврале 1798 года Ермолов Алексей Петрович был произведен в чин подполковника. К этому времени молодой офицер - ему шел 22-й год - приобрел репутацию знающего и храброго артиллериста. Все сулило ему блестящую военную карьеру. Однако в конце 1798 года произошло событие, которое тяжело отразилось на его военной судьбе.

Во второй половине 90-х годов XVIII века под влиянием деятельности Радищева, Новикова, а также передовой части русского офицерства в Смоленской губернии был организован политический офицерский кружок. В него вошли местные офицеры и чиновники, недовольные преобразованиями императора Павла I, который вводил в русской армии прусские порядки, из-за чего в опалу попал и всеми любимый полководец А.В.Суворов. Возглавили этот кружок бывший адъютант Суворова полковник в отставке А.М. Каховский и А.П. Ермолов. Участники кружка высказывались за всеобщее равенство, выступали против сословного строя и резко критиковали церковное мировоззрение. Они вели агитацию среди солдат, в том числе в Московском гренадерском полку, расквартированном в Смоленской губернии, распространяли антиправительственные стихи и изречения.

В ноябре 1798 года кружок был раскрыт. В ходе следствия выяснилось, что члены кружка, как впоследствии и декабристы, планировали наряду с другими политическими акциями и смену царя. Лишенный чинов, званий и дворянства, А.М. Каховский был навечно заточен в крепость, а его имение продано с публичного торга. Был привлечен к ответственности и Ермолов. 28 ноября 1798 года он был арестован.

В Петербурге его допрашивали в Тайной экспедиции, но он отрицал свою вину и какую-либо причастность к этому делу. Тем не менее он был помещен в Алексеевский равелин Петропавловской крепости. Павел I распорядился уволить Ермолова со службы и отправить на вечное поселение в Кострому.

Здесь Алексей Петрович Ермолов снял жилье у пожилой женщины, которой помогал по хозяйству, а в остальное время занимался самообразованием. Он основательно изучил латинский язык и свободно читал в подлиннике произведения римских авторов Юлия Цезаря, Тита Ливия, Тацита, который стал его любимым писателем. Ермолов научился играть и на кларнете, чтобы как-то разнообразить свой досуг.

Судьба его изменилась после прихода к власти Александра I. Он вернулся в Петербург и был восстановлен в своем чине подполковника. Ему даже удалось получить под свое командование роту конной артиллерии. Правда, службе мешало то, что инспектором артиллерии был Аракчеев, давний враг Ермолова.

Однажды Аракчеев приказал роте Ермолова сделать смотр. Солдаты показали такую прекрасную выучку, что придраться было не к чему. Тем более, что перед этим рота совершила тяжелый марш, все устали: и люди, и кони. И все-таки Аракчеев заметил командиру, что репутация офицеров в артиллерии, в том числе и его, Ермолова, зависит от содержания лошадей. «Очень жаль, - ответил Ермолов, - что в русской артиллерии репутация офицеров слишком часто зависит от скотов». Эта фраза в бесчисленных вариантах разнеслась тогда по всей России, Аракчеев же еще больше возненавидел Ермолова и не упускал случая навредить ему. А в то время Алексей Петрович уже снова стал героем.

В 1806 году он принимал участие в боевых действиях против Франции, за что был награжден золотой шпагой с надписью «За храбрость». Через некоторое время по представлению П.И. Багратиона, Алексей Петрович Ермолов получает высокую награду - орден Георгия 3-й степени.

После кампании 1805 и особенно 1806-1807 годов его имя стало очень популярным в русской артиллерии. В 1807 году он вернулся в Россию с репутацией одного из первых артиллеристов русской армии. Его высоко ценили М.И. Кутузов, М.А. Милорадович, другие русские военачальники. 16 марта 1808 года, Алексей Петрович Ермолов был произведен в генерал-майоры.

В течение последующих двух лет он служил в Киеве, где исполнял обязанности коменданта города. Перед началом войны с Наполеоном Ермолов становится командиром гвардейской пехотной дивизии, а с началом боевых действий император назначил его начальником штаба 1-й русской армии. В Бородинском сражении Ермолов фактически исполнял обязанности начальника штаба при Кутузове. Но это не помешало ему принять личное участие в освобождении батареи Раевского, спутав все карты французам. Затем Ермолов с наилучшей стороны проявил себя в сражении под Малоярославцем.

Вместе с русской армией, Алексей Ермолов принимал участие и в заграничном походе. 18 мая 1814 года был подписан Парижский мирный договор. Война, продолжавшаяся почти два года и прославившая русское оружие, окончилась. Александр I поручил адмиралу А.С.Шишкову составить манифест о заключении мира с Францией, а М.Б. Барклаю-де-Толли - воззвание к русским войскам. Однако эти документы не понравились царю, и он поручил Ермолову заново переписать их, что тот и сделал. В его проекте приказа при обращении к войскам впервые употреблено слово «товарищи», которое Александр I заменил словом «воины».

По возвращении из Парижа генерал-лейтенант Алексей Петрович Ермолов был назначен командиром Кавказского корпуса. Он прибыл в Тифлис и начал свою долгую службу на Кавказе. Ермолов неоднократно выезжал и в Персию, где вел важные переговоры, а за успешное выполнение возложенного на него дипломатического поручения 8 февраля 1818 года он был произведен в генералы от инфантерии. С 1821 года его назначили на высокий пост главноуправляющего Грузией.

Благодаря личному обаянию и огромному авторитету Ермолов сумел объединить вокруг себя на Кавказе передовых людей своего времени, из которых составился тесный круг единомышленников и друзей. Может быть опасаясь новых политических выступлений Ермолова, в 1827 году его вынудили просить об отставке. Он не стал сопротивляться и написал прошение. Получив согласие императора Николая I, Алексей Петрович Ермолов навсегда покинул Кавказ и отправился на родину своего отца, в Орел. Указом от 25 ноября 1827 года он был окончательно уволен со службы «по домашним обстоятельствам с мундиром и пенсионом полного жалования».

Облачившись в непривычное для него штатское платье, Ермолов нелегко переносил свое удаление от дел, хотя даже самым близким друзьям не сознавался в этом. В Орле его посетил А.С. Пушкин, который потом писал: «Ермолов принял меня с обыкновенной своею любезностью. С первого взгляда я не нашел в нем ни малейшего сходства с его портретами, писанными обыкновенно профилем. Лицо круглое, огненные серые глаза, седые волосы дыбом. Голова тигра на Геркулесовом торсе. Улыбка неприятная, потому что неестественна. Когда же он задумывается и хмурится, то он становится прекрасен... Он, по-видимому, нетерпеливо сносит свое бездействие... Разговор несколько раз касался литературы... О правительстве и политике не было ни слова».

Встреча с поэтом произвела на Ермолова сильное впечатление. «Был у меня Пушкин, - писал он Денису Давыдову. - Я в первый раз видел его и, как можешь себе вообразить, смотрел на него с живейшим любопытством. В первый раз не знакомятся коротко, но какая власть высокого таланта! Я нашел в себе чувство, кроме невольного уважения...»

Между тем хозяйственные дела причиняли Ермолову столько хлопот, что он в 1831 году уехал из Орла в Москву, где купил скромный деревянный домик на Гоголевском бульваре и приобрел небольшую подмосковную деревушку Осоргино, где и проводил лето. В Москве Ермолов пользовался особым почетом и уважением. Обаяние его личности и прошлых заслуг было настолько сильно, что, когда он появлялся в обществе, одетый в черный фрак с Георгиевским крестом в петлице, полученным «по назначению самого Суворова», все, даже дамы, вставали. Такой почести не приходилось испытать никому другому.

В 1831 году царь все-таки вернул Ермолова на службу, причем долго убеждал его через своих доверенных лиц. Ермолов наконец дал согласие и был назначен членом Государственного совета. Однако очень скоро он убедился в бездействии этого органа и впоследствии сожалел о сделанном шаге, к тому же понял, что дал обмануть себя и много потерял в общественном мнении. В 1839 году он уехал из Петербурга и больше никакого участия в заседаниях Совета не принимал.

30 мая 1853 года в жизни и биографии Алексея Петровича Ермолова произошло радостное событие: Совет Московского университета «в уважение отличных заслуг на пользу нашего Отечества» избрал его почетным членом.

Имя Ермолова было на устах еще и в силу присущего ему остроумия. Так, однажды его спросили об одном генерале, каков он в сражении. «Застенчив», - ответил Ермолов.

Через два года генерал впервые в жизни серьезно заболел. В то время ему уже было 78 лет. С тех пор его здоровье все больше ухудшалось, а с марта 1861 года он уже не мог сидеть в кресле и окончательно слег в постель. 11 апреля 1861 года великий русский полководец скончался. Гроб с его телом перевезли в Орел, где и похоронили на Троицком кладбище рядом с могилой отца. В 1864 году под давлением общественности, прах Ермолова и его отца перенесли к приделу церкви.

Взгляд посетителей невольно притягивает к себе портрет довольно молодого генерала с решительным и волевым лицом. Понимаешь, что художник изобразил его в один из решительных моментов военного сражения. Это портрет известного генерала, народного любимца, человека с неординарной судьбой и характером, Алексея Петровича Ермолова. Отечественная история знает его как талантливого военачальника, смелого воина, преданного гражданина своего Отечества, уважаемого дворянина, презирающего идолопоклонничество и принципиального в деле служения своему государю-императору. Весь жизненный путь Алексея Петровича пример для подражания истинного патриота России.

Биография генерала Ермолова кратко

Родился Ермолов в 1777 году в семье небогатых дворян Орловской губернии. Его отец честно служил императрице Екатерине II, а при Павле I вышел в отставку и поселился в небольшом родовом имении. Мать была в родстве с Давыдовыми, Потемкиными, Раевскими, Орловыми. Однако, как писал в своих мемуарах сам Ермолов, - "Звонкость имен не дополнилась звоном монет”. Он сожалел о том, что не смог получить более достойного образования из-за отсутствия средств. Грамоте его обучал крепостной по букварю, а потом мальчика отправили в Москву, в Благородный пансион при университете. В век Екатерины отроки взрослели быстро, и уже в 14 лет Алексей получает чин гвардейского поручика. Столичная жизнь оказалась для него слишком дорогой, и он отпрашивается в действующую армию.

В составе Нижегородского драгунского полка, в чине капитана, он попадает в Молдавию, когда турецкая компанию уже закончилась. Но зато вспыхнуло Польское восстание, и там-то Ермолов получил боевое крещение под началом . Из рук знаменитого полководца получил он свою первую награду – орден Св. Георгия. К концу воинской службы их будет и не счесть.

Падения и взлеты

В 1798 году молодой офицер, отличающийся не только мужеством, но и прямотой суждений, по доносу попадает сначала в крепость под арест, а позже в ссылку в Костромскую губернию. Человек энергичный, Ермолов не терял даром времени – выучился игре на кларнете и изучил латынь. Взошедший на престол возвращает Ермолова на военную службу, и он участвует в военных кампаниях 1805-1807 годов. Отечественную войну 1812 года провел начальником штаба при главнокомандующем, что не мешало часто оказываться в гуще боевых действий. Во время Бородинского сражения взял на себя непосредственное командование и отбил у французов знаменитую батарею Раевского.

В 1813 году под его командованием была сосредоточена Императорская гвардия, которая проявила себя геройски во время заграничного похода русской армии. Всегда при сабле, готовый в любую минуту ринуться в бой, Ермолов со своими молодцами дрался при Кульме, Дрездене, героически сражался под Лейпцигом, брал . Как самому образованному среди генералов, Алексею Петровичу император поручил написание Манифеста о взятии Парижа. В 1815 году, после окончания войны и потеряв терпение от неблагодарности начальства, Ермолов берет отпуск и уезжает в родовое имение.

Генерал Ермолов – покоритель Кавказа

40-летний генерал мечтает поправить свое здоровье на минеральных водах, но оказался он на Кавказе отнюдь не праздным курортником, а военным и административным наместником. Не захотел русский император видеть строптивого генерала военным министром, а отправил его на Кавказ – усмирять и благоустраивать, приводить к цивилизации эту непокорную многонациональную цитадель. Алексей Петрович, как и всегда, оправдал надежды государственных мужей. Очень емко и метко охарактеризовал Пушкин деятельность Ермолова на Кавказе: Поникни снежной головой, Смирись, Кавказ,– идет Ермолов.

К завоеванию Кавказа, который был сплошной крепостью, защищаемой гарнизоном в полмиллиона человек, он отнесся со стратегией "медленного поспешания”. Как некоторые современники генерала, так и наши современники, считали его меры излишне жестокими. Своим критикам генерал ответил в своих мемуарах, что нельзя "жестокость здешних нравов укротить мягкосердечием”. Меч и огонь, хитрость и дипломатия – все методы использовал он для достижения цели. Усмирил Имеретию, Гурию, Мингрелию. Присоединил к России Абхазию, Карабахское и Ширванское ханства. Не прощая набеги и грабежи, окружил горные районы кольцом укреплений. Планомерно завоевывая Чечню и Дагестан, разрушал аулы, но при этом и основывал новые поселения и крепости – Бурная, Грозная, Внезапная, Нальчик. Некоторые превратились со временем в руины, а другие в современные, цветущие города. Сколько сделал он на Кавказе за всего 10 лет, другой не осилил бы и за сто.

Достижения Ермолова на Кавказе

Значительно улучшил Военно-Грузинскую дорогу. Отстроил курорты Кисловодск и Пятигорск. Отстроил Тифлис, превратив его в современный город с европейской архитектурой. Отыскивал способную местную молодежь и отправлял их учиться в Россию. И многое, многое другое. Ермолов – пример настоящего, достойного гражданина своей Отчизны. Умер и похоронен в Москве в 1861 году.

В армии

В 1792 году в чине капитана гвардии 15-летний Алексей переехал в Петербург и был зачислен в Нижегородский драгунский полк , стоявший на Кавказе. Он, однако, остался в Петербурге адъютантом при генерал-прокуроре графе Самойлове , у которого отец Ермолова был тогда правителем канцелярии. Вскоре Ермолов поступил в шляхетский артиллерийский корпус , выгоднее других тогдашних учебных заведений обставленный научными средствами. В 1793 году Ермолов выдержал экзамен с особым отличием и, в составе корпуса Дерфельдена , уже артиллеристом, выступил в поход против Польши.

В 1794 году начал служить под начальством Александра Суворова . Получил боевое крещение во время Польской кампании (подавления Польского восстания под предводительством Костюшко). Отличился, командуя батареей, при штурме предместья Варшавы , за что был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени.

В 1796 году принимал участие в Персидском походе под начальством генерала Валериана Зубова , который считался его покровителем . За отличное усердие и заслуги при осаде крепости Дербент был удостоен ордена Святого Владимира 4-й степени с бантом. Получил чин подполковника. Между войнами жил в Москве и Орле .

Опала

В 1798 году Ермолов был арестован, а затем уволен со службы и отправлен в ссылку в своё поместье по делу о создании Смоленского офицерского политического кружка и по подозрению в участии в заговоре против императора Павла . Члены кружка обменивались вольнодумными взглядами, предвещавшими декабристов , и в переписке отзывались о государе «крайне непочтительно». Юный Ермолов знал о деятельности и планах руководителей организации немного. Тем не менее его дважды брали под стражу и продержали целый месяц в Алексеевском равелине Петропавловской крепости .

После военного суда Ермолов был сослан на житье в Кострому . Здесь ссылку с ним делил казак Матвей Платов , ставший с той поры его другом. Ермолов усердно занимался самообразованием, выучился у местного протоиерея латинскому языку и в подлиннике читал римских классиков, уделяя особое внимание «Запискам о Галльской войне » . Костромской губернатор предлагал ему своё заступничество перед государем, но Ермолов оставался в ссылке до смерти Павла. Помилован указом Александра I от 15 марта 1801 года.

Войны с Наполеоном

Войны коалиций (1805-1807)

Освобожденный Ермолов, по собственному его признанию, «с трудом получил (в 1802 г.) роту конной артиллерии», расположенную в Вильне . Мирная служба его томила. «Мне 25 лет, - занес он тогда в свои записки, - недостает войны». Последняя запись не заставила себя долго ждать: начались война коалиций с наполеоновской Францией (1805, 1806-1807).

В 1805 г. рота Ермолова была назначена в состав армии Кутузова , двинутой в помощь Австрии против Франции. Догоняя армию, Ермолов шел все время «ускоренными маршами», но, несмотря на 2-месячный поход, представил по дороге свою роту Кутузову в таком образцовом порядке, что последний сказал, что будет иметь его в виду, и оставил роту в своем распоряжении как резерв артиллерии.

В 1807 году 29-летний Алексей Ермолов вернулся в Россию с репутацией одного из первых артиллеристов русской армии. С 1809 года командовал резервными войсками в Киевской, Полтавской и Черниговской губерниях.

Ермолов любил рисоваться перед молодыми офицерами и разыгрывать «русскую» карту, что обеспечивало его популярность среди младшего офицерства. Рассказывают, что как-то в 1811 году Ермолов ездил на главную квартиру Барклая-де-Толли , где правителем канцелярии был Безродный . «Ну что, каково там?» - спрашивали его по возвращении. - «Плохо, - отвечал Алексей Петрович, - все немцы, чисто немцы. Я нашел там одного русского, да и тот Безродный» . «Сердце Ермолова так же черно, как его сапог», - такой отзыв Александра I приводит в своих записках генерал Левенштерн (со слов полковника Криднера) .

Отечественная война

В сентябре Ермолов прибыл на границу Кавказской губернии . В октябре он приехал на Кавказскую линию в город Георгиевск . Оттуда сразу же выехал в Тифлис , где его ожидал бывший главнокомандующий генерал от инфантерии Николай Ртищев .

Командуя русскими войсками на Кавказе, Ермолов запретил изнурять войска бессмысленной шагистикой , увеличил мясную и винную порцию, разрешил носить вместо киверов папахи , вместо ранцев холщовые мешки, вместо шинелей зимой полушубки, выстроил войскам прочные квартиры, на сбереженные им суммы от командировки в Персию выстроил в Тифлисе госпиталь и всячески старался скрасить тяжёлую жизнь войск.

Ермолов затеял строительство на Северном Кавказе многих крепостей, таких как Нальчик , Внезапная и Грозная . В 1819 году в состав ермоловского корпуса включили Черноморское казачье войско . Ермолов предоставил казакам землю по берегам Кубани и дал двухлетнюю отсрочку платы за неё. В декабре того же года совершил поход в аул Акуша . В результате недолгого сражения ополчение акушинцев было разбито, а население Акуши было приведено к присяге на верность российскому императору.

В 1823 году генерал А. П. Ермолов командовал боевыми действиями в Дагестане , а в 1825 году воевал с чеченцами. Имя Ермолова стало грозою горцев, и кавказские женщины ещё долго после того пугали им своих детей . Он вполне «сознательно сеял семена розни между горцами и натравливал одни племена на другие» . В 1820 году составил текст молитвы для мусульман Кавказа с восхвалением императора Александра I и наилучшими пожеланиями в его адрес . Молитва не прижилась.

Во время поездки Ермолова в Персию к Фетх Али-шаху чеченцы взяли в заложники начальника штаба корпуса полковника Шевцова и стали требовать за него выкуп в 18 телег серебра. Вместо традиционного в таких случаях затяжного торга о размерах выкупа с целью его снижения Ермолов направил в Чечню несколько казачьих сотен, которые взяли в аманаты 18 наиболее уважаемых старейшин крупнейших аулов. Ермолов довёл до сведения горцев, что в случае, если за месяц Шевцов не получит свободу, аманаты будут повешены . Русского полковника освободили без выкупа.

На небольшие доступные ему средства Ермолов довольно много сделал для Кавказского края: модернизировал Военную грузинскую дорогу и иные пути сообщения, устроил лечебные заведения при минеральных водах , содействовал притоку русских поселенцев. В Закаспийский край он командировал H. H. Муравьева . Прозванный «проконсулом Кавказа», Ермолов правил им почти полновластно, с холодным расчетом, планомерно, настойчиво и энергично осуществляя свой план замирения края [ ]

Русско-персидская война 1826-1828 годов

Генерал Ермолов, главнокомандующий Отдельным Кавказским корпусом , предупреждал императора Николая I , что Персия открыто готовится к войне. Николай I ввиду обострявшегося конфликта с Турцией был готов за нейтралитет Персии уступить ей южную часть Талышского ханства . Однако князь А. С. Меншиков , которого Николай I направил в Тегеран с поручением обеспечить мир любой ценой, не смог ничего добиться и покинул иранскую столицу .

В июле 1826 года иранская армия без объявления войны вторглась в пределы Закавказья на территорию Карабахского и Талышского ханств . Персы заняли Ленкорань и Карабах , после чего двинулись к Тифлису . Основная масса пограничных «земских караулов», состоявших из вооружённых конных и пеших крестьян-азербайджанцев, за редкими исключениями, сдала позиции вторгшимся иранским войскам без особого сопротивления или даже присоединилась к ним .

В конце августа 1826 года войска Отдельного Кавказского корпуса под командованием Алексея Ермолова полностью очистили Закавказье от иранских войск и военные действия были перенесены на территорию Ирана.

Получив от Ермолова донесение о вторжении персов, Николай I , не доверяя Ермолову (он подозревал его в связях с декабристами) направил к нему в начале августа, за две недели до коронации, своего фаворита Паскевича . Новоприбывшему было передано командование войсками Кавказского округа, хотя формально он подчинялся Ермолову, что привело к конфликту, для разрешения которого был послан генерал-адъютант И. И. Дибич . Он принял сторону Паскевича, вел себя по отношению к Ермолову развязно и даже оскорбительно, чуть ли не устраивая ему пристрастные допросы. В своих донесениях царю Дибич писал, что «пагубный дух вольномыслия и либерализма разлит между войсками» корпуса Ермолова. Не остался без внимания и факт благосклонного приема Ермоловым сосланных на Кавказ и разжалованных в рядовые декабристов, которые были даже «званы на некоторые офицерские обеды».

Судьба Ермолова была решена. 3 марта 1827 года Ермолов подал в отставку «по домашним обстоятельствам». 27 марта он был освобожден от всех должностей. Уведомляя Ермолова об отставке, Николай I писал ему: «По обстоятельствам настоящих дел в Грузии, признав нужным дать войскам, там находящимся, особого Главного начальника, повелеваю Вам возвратиться в Россию и оставаться в своих деревнях впредь до моего повеления». Вместе с Ермоловым были уволены в отставку и его сподвижники («ермоловцы»), признанные «вредными».

По мнению Паскевича, Ермолова отстранили от командования за самоуправные поступки, за то, что войска были распущены, в дурном состоянии, без дисциплины, и за то, что в корпусе воровство было необыкновенное; люди были неудовлетворены жалованием за несколько лет, во всём нуждались, материальная часть находилась вся в запущении. Вновь коронованный Николай I хотел на место Ермолова назначить Александра Рудзевича , но это намерение осталось не исполненным. Новый император был не лучшего мнения о Ермолове и прямо писал И. И. Дибичу : «Я Ермолову менее всех верю».

Вместе с тем истинные причины смещения Ермолова были очевидны - подозрения царя в причастности Ермолова к заговору декабристов. «По наговорам, по подозрению в принятии участия в замыслах тайного общества сменили Ермолова», - писал декабрист А. Е. Розен . Тайная агентура доносила, что «войско жалеет Ермолова», «люди (то есть солдаты) горюют» в связи с его отставкой. Преданность ему солдат и офицеров были столь велики, что Николай I всерьез опасался возможных волнений в Кавказском корпусе. Отставка Ермолова вызвала большой резонанс в передовых общественных кругах .

В отставке

В 1827 году Николай I отправил Ермолова в отставку. Первое время экс-проконсул жил в усадьбе Лукьянчиково под Орлом, где по дороге в Эрзерум в 1829 году его навестил А. С. Пушкин , оставивший о том следующее свидетельство:

С первого взгляда я не нашел в нём ни малейшего сходства с его портретами, писанными обыкновенно профилем. Лицо круглое, огненные, серые глаза, седые волосы дыбом. Голова тигра на Геркулесовом торсе. Улыбка неприятная, потому что не естественна. Когда же он задумывается и хмурится, то он становится прекрасен и разительно напоминает поэтический портрет, писанный Довом . Он был в зелёном черкесском чекмене . На стенах его кабинета висели шашки и кинжалы, памятники его владычества на Кавказе. Он, по-видимому, нетерпеливо сносит своё бездействие. О стихах Грибоедова говорит он, что от их чтения - скулы болят.

В 1848 году Ермолов собирался ехать за границу вместе с братьями Лихачёвыми, которых всегда любил. Но, по воспоминаниям М. Погодина , не получил разрешения .

Завещаю похоронить меня как можно проще. Прошу сделать гроб простой, деревянный, по образцу солдатского, выкрашенный жёлтою краскою. Панихиду обо мне отслужить одному священнику. Не хотел бы я ни военных почестей, ни несения за мною орденов, но как это не зависит от меня, то предоставляю на этот счёт распорядиться, кому следует. Желаю, чтобы меня похоронили в Орле , возле моей матери и сестры; свезти меня туда на простых дрогах без балдахина, на паре лошадей; за мною поедут дети, да Николай мой, а через Москву, вероятно, не откажутся стащить меня старые товарищи артиллеристы.

Москва провожала генерала двое суток, а жители Орла по прибытии тела на Родину устроили ему грандиозную панихиду. Площадь перед Троицкой церковью, где шло отпевание Ермолова, и все прилегающие улицы были заполонены людьми. В Санкт-Петербурге , на Невском проспекте , во всех магазинах были выставлены его портреты.

Ермолов похоронен в Орле, рядом со своим отцом, в особом приделе Троицко-Кладбищенской церкви. На одной из стен могильного склепа вделана доска с простой надписью: «Алексей Петрович Ермолов, скончался 12 апреля 1861 года». Публикацию его архива осуществил в Париже эмигрант П. В. Долгоруков .

Послужной список

В службе:

• 5 января 1787 года - в службу вступил каптенармусом, в л.-гв. Преображенский полк;
• 28 сентября 1788 года - сержантом;
• 1 января 1791 года - капитаном, переведён в Нижегородский драгунский полк;
• 1791 год - назначен старшим адъютантом в штаб генерал-поручика Самойлова;
• 18 марта 1793 года - квартирмейстером, во 2-й бомбардирский батальон;
• 26 августа 1793 года - произведён в капитаны;
• 8 октября 1793 года - переведён в Артиллерийский кадетский корпус;
• 9 января 1795 года - во 2-й бомбардирский батальон;
• 11 января 1797 года - произведён в майоры;
• 20 января 1797 года - поступил в батальон генерал-лейтенанта Эйлера;
• 1 февраля 1798 года - в подполковники;
• 26 декабря 1798 года - отставлен от службы;
• 1 мая 1801 года - принят вновь в службу в 8-й артиллерийский полк;
• 9 июня 1801 года - переведён в конно-артиллерийский батальон;
• 4 мая 1806 года - произведён в полковники;
• 26 августа 1806 года - по разделении полков на бригады поступил в 7-ю бригаду командиром;
• 10 марта 1808 года - произведён в генерал-майоры;
• 1 октября 1809 года - по переименовании бригады поступил в 9-ю бригаду;
• 10 мая 1811 года - назначен командиром л.-гв. Артиллерийской бригады;
• 7 августа 1812 года - за отличие в сражении произведён в генерал-лейтенанты;
• 9 апреля 1816 года - назначен командиром Отдельного Грузинского корпуса;
• 20 февраля 1818 года - за благоразумное и успешное окончание возложенного на него посольства в Персии, произведён в генералы от инфантерии.

В походах находился:

• с 1 мая 1794 года - в Польше; 13 октября, участвовал в сражении при переправе чрез р. Буг; 23 - был при построении батарей днем против Варшавского предместья Праги, под сильною канонадою; 24 - на штурме укрепления Праги командовал особою батареей, за что награждён, 1 января 1795 года, орденом Св. Георгия 4 кл.;
• с 26 апреля 1796 года по 24 февраля 1797 года - был в Персии; 9 мая, при осаде Дербента командовал батареею; участвовал в усмирении горских народов, за что награждён орденом Св. Владимира 4 ст.;
• с 26 августа 1805 года по 26 января 1806 года - был в Австрии и участвовал в сражениях: в октябре, при Амштетене и при Кремсе; 20 ноября, при Аустерлице; за кампанию награждён орденом Св. Анны 2 кл.;
• с 25 октября 1806 года по 7 июня 1807 года - находился в Пруссии, в сражениях против французов: 14 декабря 1806 года, при Голимине, за что награждён золотою шпагою, с надписью «за храбрость»; 13 января 1807 года, при Морунгене; 24 - при Вольфсдорфе; 26 - при Ландсберге; 27 - при Прейсиш-Эйлау, за что награждён орденом Св. Владимира 3 ст.; 20 февраля, при Цехерне; 24 мая, при Альткирхене; 25 - при прогнании неприятеля за р. Пассаргу, за что получил, 26 августа 1807 года, орден Св. Георгия 3 кл.; 27 - при защите переправы чрез р. Пассаргу; 28 - прикрывал отступление армии чрез р. Алле в Гутштадт; 29 - при Гейльсберге; и 2 июня, при Фридланде, за что получил орден Св. Анны, с алмазами; в продолжение всей кампании командовал авангардной артиллерией;
• в 1812 году - командовал гвардейскою пехотною дивизиею, а затем, в звании начальника главного штаба 1-й Западной армии, находился в сражениях при Витебске и при Смоленске; 7 августа, при с. Заболотье, близ Смоленска, за что награждён чином генерал-лейтенанта; 24 и 26 августа, при Бородине, за что получил орден Св. Анны 1 кл.; 6 октября, при Тарутине; 12 - при Малоярославце, куда был командирован с корпусом генерала Дохтурова, за что получил орден Св. Владимира 2 кл.; 22 - при Вязьме, где командовал отрядом; 4, 5 и 6 ноября, при Красном, в авангарде генерала Милорадовича, за что получил шпагу, алмазами украшенную;
• в 1813 году - 20 апреля, в звании начальника артиллерии действующих армий, был в сражении при Люцене; 8 мая, при Бауцене, командовал отрядом и арьергардом, за что награждён алмазными знаками ордена Св. Александра Невского; 16 августа, находился в сражении при Пирне; 17 - при Кульме, в Богемии; 4 октября, при Лейпциге;
• в 1814 году - 18 марта, при взятии Парижа, за что награждён, 26 марта 1814 года, орденом Св. Георгия 2 кл.;
• в 1818-1826 годы - на Кавказской линии, в Дагестане и Кабарде, при покорении горских народов.

Высочайшим приказом от 25 ноября 1827 года уволен от службы, по домашним обстоятельствам, с мундиром. Назначен членом Государственного совета 6 декабря 1831 года; получил орден Св. Андрея Первозванного в 1832 году.

Личная жизнь

Ермолов был холост, хотя в 1810 году едва не женился . Благодаря своей природной стати пользовался успехом у женщин:

Ермолов имел своеобразную наружность, напоминающую нечто львиное: огромный рост, богатырское сложение, крупные черты лица под шапкою густых волос, сдвинутые брови с глубокой складкой между ними придавали его лицу суровое выражение, небольшие огненные серые глаза глядели строго и определенно.

Во время войны на Кавказе, как и другие офицеры, Ермолов держал при себе несколько наложниц «из азиатцев» . C девушкой Тотай из аула Кака-Шура он заключил «кебинный брак » . Однако факт заключения кебинного союза подвергается сомнению, так как такая форма брака категорически запрещена в суннитском направлении Ислама, к коему и принадлежали кумыки. От разных связей прижил сыновей Виктора (от кумычки Сюйды), Севера и Клавдия (оба от Тотай) и Николая , получивших от Александра II права законных детей, и дочь Софию (Сопиат, ум. 1870), оставшуюся в мусульманстве и вышедшую замуж за горца Махай-Оглы из аула Гили .

Награды

• Орден Святого Георгия 4-й ст. (01.01.1795)
• Орден Святого Владимира 4-й ст. с бантом (1796)
• Орден Святой Анны 2-й ст. (24.02.1806)
• Золотая шпага «За храбрость» (13.04.1807)
• Орден Святого Владимира 3-й ст. (26.04.1807)
• Орден Святого Георгия 3-й ст. (26.08.1807)
• Орден Святой Анны 1-й ст. (26.08.1812)
• Орден Святого Владимира 2-й ст. (15.02.1813)
• Золотая шпага «За храбрость» с алмазами (11.09.1813)
• Орден Святого Александра Невского (11.11.1813)
• Алмазные знаки к ордену Святого Александра Невского (31.12.1813)
• Орден Святого Георгия 2-й ст. (26.03.1814)
• Орден Святого Владимира 1-й ст. (01.01.1821)
• Орден Святого апостола Андрея Первозванного (17.09.1835)

Иностранные:

• Прусский орден «Pour le Mérite » (03.1807)
• Прусский Орден Красного орла 1-й ст. (1813)
• Австрийский военный орден Марии Терезии 3-й ст. (1813)
• Баденский Орден Военных заслуг Карла Фридриха (1814)
• Прусский Кульмский крест (1816)
• Персидский орден Льва и Солнца 1-й ст. с алмазами (27.08.1817)
• Корона к прусскому ордену «Pour le Mérite» (22.07.1858)

Личная библиотека

В 1855 году А. П. Ермолов продал своё универсальное книжное собрание Московскому университету , всего около 7800 томов книг по истории, философии, искусству, военному искусству; преимущественно книги на французском, итальянском, английском, немецком языках . На многих экземплярах сохранились дарственные надписи и автографы известных исторических деятелей (В. А. Жуковского , Д. В. Давыдова , А. С. Норова , Якова Виллие и др.). В коллекции представлено также более 160 атласов и карт. В настоящий момент личная библиотека Ермолова хранится в Отделе редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ имени М. В. Ломоносова . Сохранена владельческая расстановка книг по 29 разделам, большинство книг сохранили свои уникальные переплеты , созданные по заказу А. П. Ермолова.

Память

В Орле

На Кавказе

• В Грозном в 1888 году у землянки, в которой жил Ермолов при закладке крепости Грозная, на высоком четырёхгранном каменном постаменте был сооружён бронзовый бюст генералу Ермолову, подаренный главнокомандующим Кавказского военного округа генерал-лейтенантом А. М. Дондуковым-Корсаковым (бюст был изготовлен скульптором А. Л. Обером). Землянку окружала решётка, вход в ограду был оформлен в виде каменной плиты, увенчанной крепостными зубцами. На железной двери помещалась надпись: «Здесь жил Алексей Петрович Ермолов» . В 1921 году бюст был снесён .
• В 1951 году в Грозном был установлен новый бюст Ермолову (скульптор И. Г. Твердохлебов). При Советской власти, по возвращении чеченцев в Грозный после их депортации в 1944 году , бюст неоднократно взрывали (фольклорно ― 12 раз). Однако после каждого раза его восстанавливали по новой. Вновь был снесён в 1991 году во времена правления Джохара Дудаева .
• станица Ермоловская Терской области - с 1990 года село Алхан-Кал Чеченской республики.
• Ермоловск - прежнее название поселка Леселидзе , Абхазия . Основан в XIX веке как селение Ермоловск, названное в честь министра земледелия А. С. Ермолова , который в 1894 году побывал в этом селении. Встречающееся в литературе указание на связь ойконима с именем известного генерала Ермолова, главнокомандующего в Кавказской войне, ошибочно.
• В 2008 году в городе Минеральные Воды Ставропольского края по решению Городской Думы в сквере «Надежда», переименованном в сквер Ермолова, установлен памятник «Главнокомандующему на Кавказе, Генералу А. П. Ермолову».
• В Ставрополе на бульваре Генерала Ермолова (вдоль проспекта Карла Маркса) установлен памятник - бюст на постаменте.
• В сентябре 2010 года памятник Ермолову открыт в Пятигорске (сквер на ул. Лермонтова). Памятник представляет собой скульптуру генерала на коне .
• Памятник русскому военачальнику и государственному деятелю был установлен 4 октября, на 130-летие Минеральных Вод, в сквере «Надежда» неподалеку от Покровского собора города. Скульптуру высотой 2,85 метра установили на трехметровый гранитный пьедестал. В торжественном митинге, прошедшем в честь открытия памятника, участвовали руководители края и депутаты Государственной Думы, казаки Терского войска и представители национальных диаспор. По словам одного из главных инициаторов создания монумента, атамана Минераловодского отдела Ставропольского казачьего округа Терского казачьего войска Олега Губенко, памятник стоимостью около 4 млн руб. можно назвать поистине всенародным. В деле создания монумента приняли участие более 300 предприятий, организаций и простых людей из разных регионов. 21 октября 2011 года, неизвестными вандалами осквернен памятник генералу А. П. Ермолову в городе Минеральные Воды. Весь памятник измазан жёлтой краской, этой же краской нанесены оскорбительные надписи на здании местной администрации и соседнем заборе из профнастила .

Другие

В нумизматике

Примечания

1. Государственный Эрмитаж. Западноевропейская живопись. Каталог / под ред. В. Ф. Левинсона-Лессинга; ред. А. Е. Кроль, К. М. Семенова. - 2-е издание, переработанное и дополненное. - Л. : Искусство, 1981. - Т. 2. - С. 252, кат.№ 7876. - 360 с.
2. , с. 2.
3. Могилы знаменитостей - Ермолов Алексей Петрович (1777-1861)
4. Воспоминания М. М. Муромцева // Русский архив. 1890. Выпуски 1-4. - С. 386.
5. А. П. Ермолов и его «Записки»
6. , с. 237.
7. , с. 2-3.
8. Эхо Москвы:: Непрошедшее время Генерал Ермолов - "сфинкс новейших времен": Яков Гордин
9. Трагедия генерала Ермолова
10. Впоследствии он даст латинские имена своим сыновьям.
11. Журнал «Новый Берег» 2008, № 21.
12. Радио ЭХО Москвы:: Не так, 08.12.2012 14:08 Генерал Ермолов: Александр Валькович
13. Военная энциклопедия. - СПб. : Изд-во Сытина, 1910. - Т. 10. - С. 343.
14. Русский литературный анекдот 18 - начала 19 веков
15. «Отечественная война и Русское общество». Том III. Дохтуров, Ермолов, Чичагов, Милорадович, Раевский, Коновницын, Витгенштейн, Платов, Тормасов и Винцингероде
16. «Это была обязаность трудная, опасная, - говорит Д. В. Давыдов в своих воспоминаниях об Ермолове, - на которую отваживались не многие исторические лица, потому что она никогда не оканчивалась в пользу тех, на которых возлагалась, но она была выполнена Ермоловым с редкою добросовестностью. Самые ожесточённые недоброжелатели его не могли сказать, чтобы Ермолов написал что-либо другое Государю, кроме как о некоторых ошибках Барклая, всему свету известных и давно уже оцененных, о вреде от отсутствия единства в командовании армиями и о малом доверии, питаемом войсками к главнокомандующему, что было вполне справедливо».
17. Военная энциклопедия Сытина , статья «Ермолов А. П.»
18. С. А. Экштут. Александр I, его сподвижники, декабристы. М., Логос, 2004. Стр. 109.